Женщина отца

Сидел за столом, и пытался не издавать посторонних звуков, чтобы раньше времени не выдать своего присутствия. Услышал как брякнули брошенные ключи, о пол стукнули каблуки её охренительных туфель. С*ука, и как они на таких ходят? Но ноги у неё на этих шпильках были просто потрясные!

Услышал сдавленный стон, и член моментально уперся в джинсы. Вся кровь прилила в штаны, и это значительно ухудшило ситуацию. Лика возникла в проеме, а во мне проснулся хищник. Каждый раз как видел её, внутри оживал незнакомый ранее зверь.

Он рычал, скалился и дрожал в нетерпении. Я же просто надеялся, что это прекратится, когда я утолю голод по ней.

Мы пересеклись взглядами и пухлые губки удивленно открылись. Во рту скопилась слюна. Желание впиться в этот ротик возрастало с каждой наносекундой.

‑ Ты что тут делаешь?

Я собирался ответить. Честно! И даже поговорить…но черт его раздери, опустил взгляд в вырез и уперся глазами в ложбинку между грудей.

‑ Да хрен с ними, с разговорами.

Пока Лика не опомнилась снес её и впечатал в стену.

Она что-то пискнула, но я уже захватил её рот. Врывался языком в жаркие глубины, и показывал ей, как хочу. Трахал языком этот влажный плен и пытался держать себя в руках. Лика что-то простонала, и мой член снова встал по стойке смирно. Я врезался стояком в низ её живота. Внутри разорвалось желание войти в неё. Уже хотел поднять её, чтобы она обхватила меня своими стройными ногами. Но долбанная юбка, нее дала даже протиснуть ногу между её бедер.

На мгновение оторвался от её рта и закинул на плечо.

‑ Что ты творишь? Антон, поставь меня на пол!

Маленькие ладошки колотили по спине, но я даже не чувствовал боли. В крови бушевал адреналин. Внизу живота все выкручивало от неудовлетворенного вожделения. Член доставлял дичайший дискомфорт, от трения о грубую ткань джинс. И я уже пожалел что не надел нижнее белье.

Не сдержался и впился зубами в ягодицу затянутую темной тканью. Лика взвизгнула и забилась сильнее. Моя ладонь проскользила по её ноге и скрылась под юбкой, прокладывая путь к её промежности.

Еле сдержал стон, когда мои пальцы ощутили её жар. Зверь во мне снова оскалился и прорычал единственное слово: «Моя!»

Бросил девушку на кровать и накрыл своим телом, пока она не успела одуматься. Сомкнул зубы на тонкой коже и Мальвинка выгнулась на встречу, выдыхая мое имя. Больше сигнала для действия мне не нужно было. Рванул на неё блузку, и услышал, как на пол отскочили оторванные пуговицы.