Женщина отца

– Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю?

Качнула головой и ощутила, как внутри разгорелся пожар. Порок на грани безумия. Именно так я бы охарактеризовала то, что сейчас между нами происходило.

– Я открою твой прелестный ротик и заставлю тебя взять в него свой член.

Его слова должны были вызвать отвращение. Но почему-то вызвали прилив дикого голода. Рот наполнился слюной, внутренний голос кричал от нетерпения.

– По глазам вижу, что ты этого хочешь, Мальвинка.

Большой палец пробежался по нижней губе, заставляя меня приоткрыть рот.

Я не мигая смотрела в его горящие карие глаза и сдерживалась, чтобы не начать просить его сделать хоть что-то.

На долю секунды промелькнул страх.

Воздух застрял на пути к легким, вынуждая откашляться.

Сейчас он был похож на искусителя. Манил меня переступить черту и пуститься во все тяжкие. И я была не против.

– Никогда не делала этого.

Антон на секунду замер. Осознавал мои слова. И тут его взгляд вспыхнул с такой силой, что мне стало страшно. Я боялась сгореть в этих омутах.

– Так я буду первым, кто побывает в этом дерзком ротике?

Его пальцы запутались в моих волосах. Он завладел моими губами, расслабляя напряженные нервы.

Этот вопрос заставил поежиться. Задуматься на мгновение и выдохнуть только одно слово:

Большего ему не нужно было. Он оттянул резинку боксеров и обхватил напряженный ствол. На кончике уже появилась капля смазки, а у меня во рту скопилась слюна.

– Открой ротик, Мальвинка.

Низ живота налился каменной тяжестью. Антон рванул на мне рубашку, и звук разлетающихся пуговиц прозвучал как барабанная дробь.

Пальцами он стал перекатывать сосок, превращая его в напряженную бусинку. Спина против воли выгнулась навстречу, впечатывая грудь в бедра Антона.

Глазами проследила за движениями его руки, и это снова вызвало волну неконтролируемого желания. Он ласкал себя, не отрывая взгляда от моего лица. Я приблизилась к подрагивающему члену и поняла, что хочу сделать это. Сидя в кресле, в кабинете Антона. Хочу сделать ему минет.

Облизала губы и услышала приглушенный стон парня.

Сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, и провела языком по всей длине. Трусики тут же пропитались смазкой, и я втянула в рот головку набухшего члена. Антон сквозь зубы прошипел какое-то ругательство. Но мне уже было все равно. Я все глубже вбирала в себя возбужденную плоть. В груди нарастало предвкушение.

– Черт. Как же там круто. Да, вот так.

Антон толкнулся бедрами, погружая член на всю длину. Я с непривычки закашлялась.