Женщина отца

– Пожалуй, я передумала.

– Ну перестань. Я всего лишь пытаюсь пошутить. Говори, что ты хочешь?

В это момент телефон Антона ожил. Парень поднес гаджет к уху и какое-то время слушал невидимого собеседника. Губы его расплылись в довольной улыбке. И глаза вспыхнули самодовольством.

– Хорошо, Макс, я понял. Давай.

Меня охватило любопытство. Но я упорно молчала и ждала, пока Антон сам объяснит причину такой перемены настроения.

– Ну что, Мальвинка, поехали.

Я не успела пикнуть, как он нажал педаль газа, и мы рванули из арки.

– Отмечать мою победу.

Я ахнула. Потребовалось несколько секунд, чтобы до меня дошел смысл сказанного. И я от переизбытка эмоций захлопала.

– Серьезно? Ты победил?

Антон громко усмехнулся и перевел взгляд с дороги на меня. На дне его глаз плескалось мальчишеское превосходство. Задор и удовлетворение.

– А ты сомневалась в моих силах?

Мы подъехали к моей любимой кофейне. И я удивленно посмотрела на Антона. Тот только приподнял уголок рта.

– Что? Это и моя любимая кафешка. Тут самый лучший кофе.

– Давно тут не была.

Нас усадили за угловой столик, и я с головой погрузилась в приятные и такие знакомые ароматы свежесваренного кофе. Это было непередаваемо. Пока я тут не оказалась, даже не осознавала, как мне не хватало этого места. А сейчас словно окунулась в родную атмосферу. Непроизвольно вспомнила то время, когда мне ещё казалось, что Виктор – мой личный рыцарь.

– Эй, – мое лицо подняли, и я уставилась в карие глаза, – ты что приуныла?

– Извини. Я тебя поздравляю с победой.

Выдавила из себя улыбку. Официант как раз принес наш заказ. Я обхватила огромную кружку с горячим шоколадом и ощутила, как тепло от неё проникает в каждую клеточку тела. Скованность в груди постепенно отступала. И я смогла нормально дышать.

Мое имя вызвало дрожь в теле. Он нечасто называл меня по имени. И в те редкие разы внутри у меня происходило что-то странное.

– Просто вспомнила о Викторе. Я видела его.

Лицо Антона потемнело, и он отвернулся к окну. Заметила, как дернулась мышца на щеке.

Голос отдавал холодом.

– Ничего. Я ему сказала, что после того эпизода в квартире нам лучше больше не общаться.

Показалось, или Антона правда облегченно выдохнул?

Постаралась перетянуть его внимание на себя. Он повернулся и вопросительно выгнул бровь.

– Когда он стал таким?

– Не знаю. Бесчувственным. Безразличным. Трусливым.

Каждое слово болью отдавалось в груди. Потому что я верила этому мужчине. Доверила свою судьбу после смерти отца.