Женщина отца

Щелкнул кнопкой чайника и без спроса залез в холодильник. Я же сидела и апатично наблюдала, как он суетится на кухне. Ещё вчера я бы и не подумала, что он может за кем-то ухаживать, а сегодня и сама стала объектом его внимания.

Громкий щелчок заставил меня подпрыгнуть на стуле. Я настолько погрязла в своих мыслях, что не заметила, как мне под нос поставили тарелку с незамысловатыми бутербродами.

Через секунду на столе уже стояла огромная кружка с дымящимся ароматным кофе. Антон сел напротив, переплетя пальцы. Его карие глаза внимательно смотрели на меня, вызывая по всему телу дрожь.

– Выпей кофе. Перекуси. Прости, ничего более существенного я не обнаружил в твоем холодильнике. Ты вообще ешь? Или только других кормишь?

Он пытался отвлечь меня. Вывести из ступора. Только весь мой организм отчаянно сопротивлялся и уплывал все дальше от реальности. Мысли сменяли одна другую, но я продолжала молчать.

После первого глотка кофе стало лучше. Горячий напиток слегка обжег пищевод и вернул меня в мою же кухню. Антон молча продолжал следить за каждым моим движением. Боялся? Чего?

– Ну? – парень подался вперед, превращаясь в слух. – Что случилось? Что тебя выбило из колеи?

Хотела ли я посвящать его в свою жизнь? Хотела ли рассказывать про свое прошлое и взаимоотношения в семье? Я всматривалась в его красивое лицо и искала подвох. Но не видела и рискнула…будь что будет. Но мне, черт возьми, нужно с кем-то поделиться этим.

– Моя мать объявилась спустя почти пятнадцать лет.

Я видела, как напрягаются руки Антона. И от этого на предплечьях проступили вены. Взгляд стал колючим и жестким, он кивнул. Этот кивок без лишних слов дал мне понять, что он ждет продолжения.

– Самое страшное, – сделала я глубокий вдох перед последующим признанием, – что я понятия не имею, что ей от меня нужно.

– Как это? – темные брови сошлись на переносице, и это заставило меня поежиться, на долю секунды заставив пожалеть о решении сказать правду.

Я дернула плечом, чтобы выкроить время и собраться с мыслями. Было нелегко вот так сидеть и выворачивать душу перед человеком, с которым меня, по сути, ничего конкретного не связывает.

– Ну вот так. Последний раз я видела её, когда мне было десять, и она сказала, что отец отпустил её в другую страну, чтобы она смогла попробовать себя в качестве актрисы. Это была её мечта детства.