Женщина с ребенком

И снова у нее день рождения – сорок лет, круглая дата. Та самая женская дата, через которую страшно переступать. Может, поэтому сорок лет отмечать не полагается, потому что страшно?

И настроение в этот день – никакое. Хотя – чего Бога гневить, ведь все хорошо вроде! Лёля учится, какую-никакую личную жизнь устраивает. Темочка растет крепеньким и здоровеньким, и ей не в тягость возиться с ним… Вон, сидит себе в коляске, по сторонам смотрит. А она идет себе спокойно по майской аллее парка, никуда не торопится…

Хотя поторопиться все-таки надо, конечно же.

И в супермаркет еще не забыть зайти. Вечером гости придут, как обычно. Сестры Наташа с Машей. Не станут они считаться с предрассудками – подумаешь, сорок лет! И Лёля с Женей тоже придут…

Первой пришла Наташа, поздоровалась очень сдержанно. Прошла в гостиную, всем своим видом показывая, что заставила себя прийти – все же у сестры день рождения, надо уважить.

Катя и не удивилась такому ее поведению. Знала, что сестра обижена на нее. Уж сколько времени прошло, а ничего не меняется.

Тем более если приложить к этой обиде еще и характер Наташи! Только одно и остается в этом случае – не удивляться.

Но если по большому счету, не понимала она этой обиды. Хотя разве Наташу можно в чем-то переубедить? Вбила себе в голову, что именно Катя виновата в смерти мамы, и все тут! Мол, мама узнала про Лёлькину беременность и не пережила позора, так и не оправилась от горя и стыда.

Конечно, маму жалко. Да и Наташу жалко, в общем… Трудно ведь жить с такой обидой на сердце, носить ее в себе изо дня в день.

Да еще и в полном одиночестве. Хорошо бы поговорить с ней, пусть выскажет все, пусть обругает лишний раз, вполне стерпеть можно! Зато Наташе потом легче станет.

А может, сейчас поговорить, пока Маша с детьми не пришла?

– Наташ, иди сюда! Мне твоя помощь нужна! – громко позвала Катя из кухни.

Наташа появилась в дверях, глянула на нее сурово:

– Да не успеваю ничего… Поможешь овощи для салата настрогать?

Они помолчали немного, каждая была занята своим делом.

Потом Катя спросила тихо:

– Наташ… Может, хватит уже на меня обижаться?

– А я и не обижаюсь… – буркнула Наташа, яростно кромсая ножом кусок огурца на разделочной доске. – Чего мне на тебя вдруг обижаться? Все равно ты меня ни в грош не ставишь, не уважаешь… И маму покойную ни в грош не ставила…

– Да почему, Наташ? Я тебя очень люблю, и маму тоже любила, ты же знаешь. Просто я стараюсь своей жизнью жить, свои решения принимать.