Женщина с ребенком

 – Вы умеете говорить на английском, дядь Паш?

– Ну да, более-менее… У меня даже книжка переведена на английский…

– Книжка? Какая книжка? Вы что, писатель?

– Нет, что ты… Это такая специальная книжка, по ней студенты учатся.

– А как называется ваша книжка?

– Да это скорее не книжка, а монография…

– Но все равно, как она называется?

– Ой, у нее длинное название, не запомнишь.

– Да не знаю даже, как в двух словах сказать… Если коротко, в ней говорится про математическое моделирование экономических процессов.

– Ух ты! – восхищенно ахнула Сашка и дернула Дашку за руку, словно предлагая разделить с ней это восхищение. – А вы, что ли, профессор, дядь Паш?

– Нет, что ты… До профессора я еще не дорос.

Темочкино хныканье прервало этот интересный диалог, и Катя протянула руки, чтобы подхватить его с плеч Павла.

– Прошу прощения, нам в кустики на пару минут отлучиться надо… – проговорила она озабоченно, оглядываясь на предмет наличия этих самых кустиков.

– Да, Темочка, иди к маме… – торопливо проговорил Павел, передавая ей ребенка.

Уже удаляясь с Темочкой на руках в сторону газона с чахлыми кустиками, Катя услышала, как Сашка проговорила назидательно:

– Да тетя Катя вовсе не мама Темочке, что вы, дядь Паш! Она же ему бабушка! А Темочкину маму Лёлей зовут! Это дочка тети Кати, вот! А наша мама – это сестра тети Кати…

В общем, всю подноготную семейную выложила – одним махом! Хорошо хоть про дедушку Темочки не сказала…

Хотя если бы и сказала, так что? Какая разница, чего себе этот Павел относительно ее надумал? Наверняка ведь вообразил, что она – одинокая мать, а он, стало быть, такой добрый, такой великодушный… Так о детях мечтает, а тут ребеночек без отца растет, бедненький… Вот зачем, спрашивается, утром ее на скамье у подъезда поджидал? Разве она его об этом просила?

Так успела себя накрутить за эти минуты, что самой показалось смешно.

Однако было почему-то любопытно глянуть в лицо Павлу – как он эту новость воспринял…

Ага, растерялся немного.

– Да, Павел, да… – объяснила она, легко улыбнувшись. – Я Темочке бабушкой прихожусь, он сынок мой дочки…

– Да, да, конечно, я понял… Только я никак не… То есть предположить даже не мог… Вы такая юная, такая…

– Мне сорок лет, Павел.