И какого черта ее угораздило припереться в самый неподходящий момент?
– Послушай, что ты вообще себе позволяешь?! Если уж собралась вызывать милицию, то вызывай. Мне от этого ни жарко, ни холодно.
Мне вообще на все наплевать! – Терпение мое лопнуло.
– Я хочу тебе помочь, – Татьяна смахнула упадшую на лоб прядь волос.
– С чего бы это?
– Да хотя бы с того, что я тоже сполна натерпелась от этого козла. Жена у него – баба хваткая.
Она не успокоится, пока не посадит тебя за решетку. Ты даже не представляешь, какую жизнь она тебе устроит.
Ты ее просто не видела!
– А я, между прочим, могу за себя постоять. – Голос мой звучал отнюдь не так уверенно, как хотелось бы.
Татьяна подошла ко мне вплотную и заглянула в глаза.
– Послушай, давай его закопаем, и все…
– Что?! – мне показалось, что я ослышалась.
– Давай его закопаем, и все! Участок большой, сама видишь. Можно таких Шуриков хоть миллион закопать. Места всем хватит.
– Татьяна, по-моему, ты не в себе.
– В себе, не в себе – какая разница.
Закапывать лучше ближе к забору. Туда ни одна собака не сунется. Гляди, вон та сосна подойдет?
Дальше все происходило, как во сне. Татьяна сходила в кладовку за лопатой и рукавицами – чтобы не натереть руки. Мы подняли Шурика и перетащили под высокую сосну.
– А что, подходящее место для могилы, – сказала Татьяна и принялась копать. – Сейчас мы его похороним, а сверху клумбочку разобьем. Насколько мне помнится, покойный фиалочки уважал. Вот мы их ему и посадим. У нас – как бюро добрых услуг.
Исполняем все пожелания, – Нет, она точно сбрендила, подумала я.
Копали мы по очереди. Когда яма стала достаточно глубокой, осторожно опустили в нее тело Шурика. Татьяна перекрестила его и сказала:
– Спи спокойно, родной, смотри не хулигань!
Я с ужасом смотрела на уже начинавшее зеленеть лицо покойного. И надо мне было его убивать, расстались бы по-хорошему. Он был хреновым любовником, но спонсором – очень даже ничего. Самым щедрым из всех у меня имеющихся, а потому – постоянным.
Прости, Шурик, что так вышло, прости, дорогой.
– Ну что, никак наглядеться не можешь? – перебила мои мысли Татьяна. – Ясное дело, как-никак не чужие. Я тебя часто в этом доме видела, чаще других.
– А что, были и другие? – искренне удивилась я. Неужели Шурик, семидесятилетний немощный Шурик, мог трахаться с кем-то еще?!
– Да их было полно, – отрезвила меня Татьяна.
– Это правда?
– Буду я врать! Этот старый пердун таскал сюда девок только так.
