Наташа прилегла на свою импровизированную кушетку, а Надежде Георгиевне было чуть неловко находиться в чужом кабинете без хозяйки, и она отправилась покурить, думая, что по раннему времени на черной лестнице еще никого нет.
Спустившись на один пролет, она услышала мужские голоса. Надежда Георгиевна поморщилась, узнав на слух прокурора и председателя суда, того самого красавца, за одним столиком с которым обедала в первый день. Председатель был ей симпатичен, а вот с Бабкиным ни за что не хотелось общаться, поэтому она притихла на своей площадке и не стала спускаться ниже, хотя курить на пороге, когда ты вроде бы и под крышей, и в то же время как бы на улице, гораздо приятнее, чем в помещении.
– Надо было ей больняк взять, – сказал Бабкин внизу.
Надежда Георгиевна знала, что подслушивать нехорошо, но навострила уши.
– Зачем?
– Сами знаете. Больняк – железное оправдание. Я бы заявил ходатайство о заслушивании в отсутствие свидетеля…
– Она его не удовлетворит.
Отложит слушание, и вся эта бодяга неизвестно на сколько еще затянется. А так быстро пришла, оттарабанила свое, и свободна.
– Но…
– Без «но». Все под контролем. Ладно, пойдемте, надеюсь, уборщица у меня уже закончила.
Надежда Георгиевна стремительно затушила сигарету, взбежала по лестнице и, кажется, успела заскочить в кабинет до того, как председатель с прокурором ее заметили.
Вероятно, в подслушанном разговоре нет ничего дурного, он даже может не иметь отношения к процессу Мостового.
Да, точно, если бы председатель с прокурором что-то замышляли, не стали бы обсуждать свои преступные планы на общей лестнице.
Она хотела поделиться услышанным с Ириной, хоть это и неэтично, но судья опоздала, и до начала заседания не нашлось времени с нею поговорить.
Первым выступал замполит. Это оказался невысокий коренастый мужчина, карманный вариант героя. Глядя на него, Надежда Георгиевна невольно улыбнулась.
Бывает, черты лица даются людям от рождения: кого-то бог награждает мужественным подбородком, кого-то, наоборот, хитрыми бегающими глазками, кого-то – чувственными губами. А бывает и наоборот – дается человеку лицо простое, как чистый лист, и жизнь пишет на нем то, что он есть.
Замполит был в гражданском и на первый взгляд казался обычным плюгавым мужичонкой, но спокойный взгляд серых глаз и твердая складка рта интриговали.
