Ирина глубоко вздохнула, как будто вынырнула на поверхность после долгого заплыва под водой. С Кириллом все ясно. Теперь надо думать, что делать с Евгением Михайловичем Онищенко."
"Она внимательно посмотрела на Бабкина. Тот сидел ни жив ни мертв, застыл, как человек, наступивший на мину и понимающий, что любое неосторожное движение все погубит. Ирина перевела взгляд на Полохова. Ну, защитник, выполняй свой долг, заявляй ходатайство, действуй, чтобы товарищ Онищенко не остался просто именем на бумаге! Но Полохов молчал.
Ирина принялась вертеть в пальцах ручку – она всегда так делала, когда сильно волновалась. Можно отпустить свидетельницу восвояси, и имя вороватого жениха потеряется в стенограмме. Никто ничего не узнает. Отправить дело на доследование, и пусть ребята обставляются как хотят…
Это можно. Это не страшно и не подло, в конце концов, судья не обязана знать, кто таков Евгений Михайлович. Совсем не обязательно тыкать палкой в осиное гнездо.
Надежда Георгиевна неслась вслед за русичкой, удивляясь, как эта полная дама ухитряется развивать такую крейсерскую скорость.
Но ситуация действительно оказалась чрезвычайная. Узнав от Ларисы Ильиничны, что Катя Сырцова пришла утром в школу совершенно убитая, а на переменке спросила русичку, как можно попасть в детский дом или интернат, потому что домой она ни при каких обстоятельствах не вернется, а жить на улице боится, Надежда Георгиевна с большим трудом выдержала заседание. Слава богу, другие назначенные свидетели не явились, и судья отпустила их пораньше.
Надежда Георгиевна так переживала за Катю, что не вникала в происходящее в зале суда, все мысли были о том, как навести порядок в голове бедного ребенка.
Лариса Ильинична поступила неожиданно мудро, не стала читать Кате нотаций, а просто отвела ее к себе домой, напоила чаем и уложила отдыхать, а сама рванула в суд за начальницей, потому что неизвестно, как пойдет дальше. Вдруг действительно придется девочку куда-то определять, и лучше, чтобы директриса сразу подключилась.
Кажется, Лариса боялась, что Катя улизнет, потому что очень спешила, но, войдя в дом, они нашли девочку забившейся в уголок дивана. Катя сидела, притянув к себе тощие острые коленки, будто стремилась занимать как можно меньше пространства, и затравленно глядела на своих педагогов.
Надежда Георгиевна подумала, что после нечаянной пробежки вид у них, наверное, такой, будто они пришли Катю растерзать. Она молча села рядом и обняла девочку.
