Я знал, что мама у меня героиня войны и теперь занята благородным делом – увековечивает память погибших товарищей, гордился ею и помогал чем мог. Мама – замечательный человек, Надежда Георгиевна, и она заслуживает справедливости, как никто другой. О том, кто мой отец, я до определенного возраста думал мало. Мама с бабушкой не поднимали эту тему, а для меня, маленького пуританина, слова «мамин муж» и «мой папа» являлись синонимами. Только в классе втором или третьем я сообразил, что человек, умерший за семнадцать лет до моего появления на свет, вряд ли может быть к нему каким-то образом причастен.
От круглых фраз Василия Ивановича Надежду Георгиевну стало подташнивать, но она не стала перебивать, а внимательно слушала дальше."
"– Не стану утомлять вас описанием страданий незаконного ребенка, – усмехнулся Грайворонский, – они хорошо известны благодаря классикам мировой литературы, скажу только, что я их не избежал, а несколько позже бабушка открыла мне всю правду. Оказалось, мои фальшивые детские воспоминания отнюдь не фальшивые.
До трех лет я жил в Москве, в высотке на Восстания, а мама заведовала библиотекой в ВПШ, была известной писательницей и общественным деятелем. Члены правительства считали за честь дружить с нею, но только мама у меня слишком открытый и искренний человек, не любила пользоваться связями, что в конце концов ее и погубило. Не будем вдаваться в подробности и рассуждения, жизнь моей матери – это не повод для сплетен, поэтому голые факты: своим появлением на свет я обязан тем, что маму полюбил курсант ВПШ.
Он был много моложе, и женат, и, к большому несчастью, обладал рудиментарной порядочностью. Ему, видите ли, хотелось такой роскоши, как чистая совесть, поэтому он принимал участие в нашей жизни, и, естественно, наступил момент, когда об этом узнала его жена. Надо вам сказать, Надежда Георгиевна, что у любого курсанта ВПШ обязательно найдутся влиятельные родственники, обнаружились они и тут, только по линии супруги. Отец жены моего папаши занимал высокий пост в правительстве, и я склонен думать, что это была основа ее привлекательности.
Просто прекратить связь обманутой супруге показалось мало, но вымещать злость на муже опасно для собственного будущего, и она стала планомерно уничтожать соперницу. Била по всем фронтам, а мой доблестный папашка тихонечко сидел в кустах и радовался, что этот шквал минометного огня обрушился не на него. Знаете, я сам человек мстительный…
– Да, я поняла.
– Только всему есть предел.
