Порой ей казалось, будто Мийка хочет ей довериться, ждет материнской ласки, но Надежда Георгиевна инстинктивно сторонилась этого.
Потом он все же ушел из дому, поселился у своего приятеля-музыканта, бросил консерваторию и наконец оставил Аньку в покое. А в сентябре вдруг позвонила Ариадна и сообщила, что Миша умер от острой сердечной недостаточности.
Аня плакала так, что Надежда Георгиевна заподозрила неладное. Дочь не виделась со своим приятелем почти год, должна бы уж и забыть… Но что толку спрашивать, правды все равно не скажет.
"
"На похоронах народу было удивительно мало. Семья, несколько школьных товарищей и Надежда Георгиевна с детьми. Консерваторию Мийка бросил, а нынешним его друзьям Павел Дмитриевич запретил прощаться со своим младшим сыном.
Шевелев стоял под руку с женой, Димка, старший, демонстративно держался вдалеке от отца, не говорил с ним и на поминки не поехал. Ариадна Ивановна с Ниной Михайловной, выражая соболезнования, обращались только к Шевелеву и игнорировали его жену, так же поступили родственники по линии Зои, а Надежда Георгиевна вдруг поняла, как тяжело сейчас молодой женщине, расцеловала ее и обняла, и шепнула, что все наладится.
Отступив, она поймала взгляд Ани и вздрогнула – столько в нем было холодного презрения.
Вспомнив сейчас тот взгляд, Надежда Георгиевна снова поежилась. Кажется, в тот день они с дочерью потеряли что-то очень важное…
Валерий вошел, свежий с мороза, и Ирина быстро обняла его, прижалась лицом к воротнику пальто, почти с наслаждением ощущая, как тают снежинки на ее горячей щеке.
– Иринушка моя, – прошептал Валерий.
Он снял пальто и шапку, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Егора, и тут Ирина заметила, что у него с собой ничего нет. Нет даже «дипломата», с которым он каждый день ходит на работу. Как же так?
– А я забежал подбодрить тебя перед процессом, – сказал Валерий и убил последнюю тень надежды, – все же это у тебя первое дело с высшей мерой…
– Как тебя из дому выпустили в такую поздноту? – спросила Ирина хмуро.
Валерий улыбнулся:
– Очень просто. Сказал жене, что завтра начинается очень сложный процесс и мне надо сосредоточиться. А всем известно, что лучше всего мне думается за рулем, так что возразить ей было нечего.
– А, понятно.
Валерий прямо в ботинках прошел на кухню и сел за стол. Ирина автоматически принялась готовить чай.
