Женское счастье (СИ)

Я беспокоюсь за сестру, не хочу, чтобы у нее были неприятности.

- Плевать! - совершенно безэмоционально отвечает, а потом спустя всего лишь пару секунд роняет голову на руки, и я слышу её громкие рыдания.

Я пододвигаю стул к ней ближе и глажу ее по спине и по волосам до тех пор, пока она не успокаивается.

Потом Жасмин поднимает голову, вытирает мокрые щеки руками, берет со стола кухонное полотенце и громко в него высмаркивается.

- Завтра скажу Тефтелю, что замуж за него пойду, - чеканит она твердо.

У меня снова в который раз за этот вечер куда-то падает челюсть.

Тефтель - это сын начальницы Жасмин, который за ней бегает вот уже несколько лет. Так его зовут Слава.

- Ты же его не любишь, - возражаю спокойно.

Поражаюсь тому, каким взглядом она меня одаривает.

- Мне двадцать семь, Даниэла. Пора начинать думать головой, потому что ничего хорошего мне эта твоя любовь не принесла.

И хотела бы ей возразить, а вот что, не знаю. Как-то после всего, что случилось сегодня, язык не поворачивается с ней спорить.

Хотя обычно я до хрипоты уверяла сестру, что ей просто еще не повезло.

- Пошли спать, - говорит она мне и тихо бормочет себе под нос, - Буду жить в своем собственном доме, ездить на собственной машине и рожу двух рыжих ребятишек.

Я надеюсь, что на утро она забудет все свои далеко идущие планы. Мы расходимся по комнатам и укладываемся. Рука сама тянется к телефону. Там уйма пропущенных. и последнее сообщение: "Возьми трубку, Дань! Я всё объясню".

Тяжко вздыхаю. Переворачиваюсь на другой бок.

Жасмин сказала правду, в сестре я уверена даже больше, чем в самой себе. И что в этом случае он мне может объяснить? Что у богатых свой мир, и они живут так, как им нравится, наплевав на нормы морали? Что, если я хочу быть частью его жизни, мне надо принять правила игры? И что тогда? Жасмин пыталась их принять... Чем это заканчивается, я только что видела...

Чувствую, что вот-вот и сама расплачусь и буду всю ночь выть в подушку, потому что влюбилась в выдуманного человека. А настоящий - он совсем другой, и я его не знаю.

И что-то мне подсказывает, что и не хочу знать.

Дверь комнаты тихонько открывается.

- Можно я с тобой лягу? - спрашивает Жасмин, держа в руках свою подушку.

- Бабайку боишься, трусиха? - мягко улыбаясь, спрашиваю я.

- Конечно, - отвечает Жас, и ее губы тоже дрожат от ответной улыбки.

Она ныряет ко мне под одеяло, мы обнимаемся, и нас окутывает то чувство защищенности и счастья, которые мы испытывали с ней в детстве.