Женское счастье (СИ)

Ничто нам не дается навсегда.

И нужно уметь ценить то, что у тебя есть.

В мужчине всегда остается что-то от ребенка. Во всяком случае лицо моего мужа сейчас горит неподдельным восторгом и выглядит лет на ... цать моложе.

- Он идет! Данька! Смотри! Сам!

Не знаю, почему сама не пищу от восторга. Так-то я всегда радуюсь успехам сына. Но я уже видела, что Егор ходит сам. Кроме того, у меня просто нет физических сил бурно выражать радость. Спал малыш сегодня очень беспокойно. И мне не давал. Только он носится, как будто у него есть пропеллер.

Герман час как вернулся из командировки и сейчас наблюдает за первыми шагами нашего сына. А я, привалившись к дверному косяку, вспоминаю, какая удобная у нас кровать.

- Дань! - Герман явно хочет от меня какой-то реакции.

Но обернувшись ко мне, внимательно меня рассматривает.

- Опять всю ночь спать не давал? - делает он верный вывод.

- Почти. Весь в тебя, - последнюю фразу произношу с улыбкой.

У меня - самый потрясающий муж на всем белом свете.

- Не надо на нас наезжать. Я последнее время вообще веду себя лучше некуда.

Это заставляет меня засмеяться. И тянуться за поцелуем. Который я тут же получаю.

- Одевай его. Мы гулять пойдем, - говорит Герман, отстранившись от моих губ, зато нырнув рукой под халатик и крепко сжав ягодицу.

- Но ты же с дороги, - возражаю.

Герман по-прежнему много работает. Конечно, и нам с Егором старается уделать время. Но, наверняка, тоже устал.

- Я в самолете спал, - отмахивается от меня.

А руку из-под халата не вынимает. Начинает меня поглаживать. Сын на нас не смотрит. Он дошел, куда хотел, и теперь пытается оторвать листик с цветка, который стоит на полу. Но после предыдущего набега это не так просто сделать - Егор все нижние листья обрубил пластмассовым топориком. Поэтому сейчас ему остается лишь тянуться за верхними, до которых он пока не достает.

После такого заявления внимательно вглядываюсь в лицо мужа. Оно - такое родное до каждой черточки.

- Врешь. - выношу вердикт.

- Да-а-ань, слушайся мужа. Собирай ребенка и ложись отдыхать.

Предложение, надо сказать, очень заманчивое. Поэтому я зеваю и прикрываю рот ладонью.

Вообще, Леднев очень не любит, когда с ним спорят. Тем более, когда считает, что принял верное решение.

Сейчас, видимо, именно тот случай.

А поспать хотя бы часик...

- Ладно. Но учти, ты сам напросился.

- Давно бы так! - восклицает Герман и щиплет меня за мягкое место.