Женское счастье (СИ)

Взгляд Демьяна мечется по моему лицу. Не знаю, что он там выискивает.

Его брови сходятся на переносице. Ему не нравится то, что он видит.

Но тем не менее он отвечает:

- Меня это возбуждает. Сильнее, чем обычно. К тому же при двойном проникновении, в анальное отверстие и влагалище, ощущение острее, ярче. Запредельные. С обычным сексом не сравнится.

Хоть Демьян и рядом, но становится резко холодно. Нега испаряется. Внутри ворочается раздражение. Высвобождаюсь из его рук, отхожу в сторону.

Он мгновенно улавливает перемену во мне. Черты его лица становятся жестче. Он тянется за боксерами.

А я... У меня нет даже желания заплакать. В голове одни вопросы. Они теснятся, сталкиваясь как автомобили в аварии, корежа мое сознание, разрывая его.

Мы с Демьяном почти год занимаемся сексом. Я знаю каждый миллиметр его тела, а он - каждый миллиметр моего. Я никогда его не стеснялась. Быть с ним с самого первого раза было, как дышать. Сейчас же я не хочу, чтобы он смотрел на меня такую - голую и уязвимую.

- Ты поэтому позвал того мужчину? Надеялся подпоить меня и развести на тройничок? Как лохушку?

Не слышу, что он мне отвечает, потому что срываюсь в свою комнату. Мне надо одеться. Пожалуй, это моя самая первая необходимость в этот миг. В свою спальню буквально залетаю. Не сдерживаюсь, сильно хлопаю дверью.

- Даниэла! - слышу, что Валеев зовет меня полным именем.

Нам с сестрой пришлось непросто с этими именами, но мать бывает временами весьма эксцентричной. Тем более выйдя замуж за Генриха Дубена, немца по национальности, она решила, что ее дочери просто не должны носить обычные имена.

Не обращаю внимания на его зов. Нахожу легинсы и футболку, в спешке натягиваю их, обращая внимание на то, как сильно у меня дрожат руки.

С чего он решил, что меня привлекают подобные эксперименты? Меня привлекает он.

Дверь за моей спиной распахивается. как раз вовремя - я одергиваю низ футболки.

Делаю глубокий, надрывный вдох и оборачиваюсь.

- Даниэла, мир давно уже другой. Люди, живя вместе, экспериментируют, расширяют границы. В этом нет ничего такого! Это просто секс...

Последняя фраза взрывает остатки моего самообладания.

- Просто секс? Это всё, что тебе надо от меня? - я начинаю говорить. Только говорить.