Женское счастье (СИ)

Я просто следила глазами за меняющимися картинками и думала, как буду жить без Валеева.

В воскресенье я развела бурную деятельность: уборка, стирка, готовка, проверка тетрадей. Я старалась занять каждую секунду своего времени. Телефон молчал, а рука машинально тянулась к нему, но звонить и писать я себе не позволила. Демьян тоже молчал. Сердце кололо от мысли, что он может быть с другой.

Понедельник закружил меня в вихре повседневных забот. Думать о Валееве было некогда.

Отработав, я поняла, как чудовищно устала и в каком напряжении находилась эти несколько дней.

Выйдя из школы, я вдруг услышала чей-то оклик:

- Даниэла! - имея редкое имя, трудно рассчитывать, что обращаются к кому-то другому.

Чуть повернув голову, я увидела, как ко мне приближается мужчина. Не сразу узнала.

А узнав, испытала прилив негодования.

- Вы меня преследуете?! - выдала, не пытаясь скрыть раздражения.

- Даниэла, мне не хочется, чтобы вы воспринимали меня как врага. Это не так. Я вполне адекватный и состоявшийся человек.

Я был бы вам очень признателен, если бы вы уделили мне время. Разговор пойдет о Демьяне.

Я ошарашенно смотрела на Германа. Откуда такая наглость? С чего он решил, что может лезть в мою жизнь?!

- Пожалуйста! - произнес мужчина сдержанно.

Последнее слово удерживает меня от взрыва - я не могу грубить тем, кто со мной вежлив. Но и воспринимать спокойно стоящего поблизости мужчину не получается. Он для меня как триггер. После его появления в моей жизни всё пошло наперекосяк. И скорее всего, это не его вина, ведь он к моей жизни не имеет никакого отношения.

Но само его присутствие вызывает во мне некий внутренний протест.

- Мне не хочется с вами разговаривать. Я не понимаю, зачем вы пришли. Я вас знать не знаю. И не хочу узнавать. А если Демьяну есть, что сказать, то это должен делать он. Не вы.

Когда мы общались в прошлую пятницу, то перешли на "ты". Сейчас же я специально использую "вы", чтобы у мужчины не сложилось впечатления, что я рада нашей новой встрече. Ведь я не рада.

Ни капли. А потом мне вообще делается нехорошо от мысли, что Демьян мог обсуждать меня с ним, обсуждать наш секс, рассказывать, как я выгляжу обнаженной. Это мысль причиняет физическую боль. Что-то внутри слева сжимается и не отпускает. Я пошатываюсь и словно через вату слышу голос Германа:

- Даниэла! Что с вами? Вам плохо?

Мне плохо. От переживаний становится физически плохо. Я на грани обморока - голова кружится, слова не достигают сознания, отвечать не могу.