Женское счастье (СИ)

Где-то внутри сжимается ожидание того, что после его слов ничего уже нельзя будет исправить. И я жду их - его слов. С обреченностью. Просто жду. Уже ничего не требую, не качаю права. Хочу знать, в какой точке мы с ним оказались, чтобы понять, что я с этим всем буду делать.

Демьян удивляет меня в очередной раз, опускаясь передо мной на колени и обнимая меня руками за бедра. Вжимаясь в мое тело со всей силой. Только вот моего носа достигает его запах. Перегар... И женские духи... Какая-то струна в сердце рвется с пронзительным визгливым звуком.

- Дань... Я... - он запинается. Что уж теперь? - Я просто смотрел...

По-прежнему ничего не понимаю. Но к тысяче моих чувств примешивается еще одно - нежелание знать, что же произошло. Притвориться, что ничего не было. Только что это мне даст?

Молчу. Я не буду облегчать ему ни единого шага. Нельзя брать на себя чужую ношу. Это бессмысленно и опасно. Как для тебя самого, так и для другого человека.

Демьян втягивает через стиснутые зубы воздух и продолжает.

- Я был с друзьями.

В клубе. Герман тоже там был. Выпили. И понеслось... Мы оказались с ним и девушкой в комнате. Он начал ее целовать и раздевать, она не была против. Потом... Он стал ее трахать. Предложил мне присоединиться. Я отказался...

- Но не ушел... - тихо роняю я. Кажется, в этот миг осознаю, что с этим мужчиной у меня не будет ни своего дома, ни детей, бегающих по лужайке, ни общих собаки и кошки. Вернее, раз он здесь, всё это возможно. Но все, что он даст мне, будет лишь фасадом, скрывающим его, да и мою, тайную жизнь.

- Не ушел... Сразу не ушел, - он снова втягивает с шумом воздух. Если для него это всё привычно, то почему ему так трудно мне об этом рассказывать? - Лишь когда девушка попыталась расстегнуть на мне брюки.

Картины проносятся в моей голове одна за другой. И они неутешительны.

Все же задаю тот вопрос, который не давал мне покоя всю ночь и всё остальное время:

- Почему ты мне не отвечал на звонки? Ничего не написал?

Он поднимает на меня голову. В его глазах вина.

Слишком много вины. Он прекрасно знает, как больно делает. Только почему продолжает?

- А что бы я тебе сказал? Я ведь хотел, Дань... Хотел ее вместе с ним...

- А без него? Тоже хотел? - мой сиплый голос кажется мне чужим.

Да и все это чужое, не мое. Не моя жизнь. В ней не должно было быть такого выбора.

Демьян задумывается. Я могу лишь надеяться, что в это время он пытается разобраться в себе. Потому что это важно - не врать себе. Можно обманывать весь мир.