Женское счастье (СИ)

Герману как-то удалось от нее отделаться.

- Что тебе нужно? - спрашиваю, придавливая дверь ногой. Меня трусит. Тело покрывает липкий пот. И на ногах я держусь с большим трудом.

- Твою мать! - выдыхает Герман.

Я не сразу соображаю, что именно вызвало такую его реакцию. Но взгляд в зеркало заставляет меня понять - лицо с одной стороны фиолетово-синее. Гематома большая, на работу в таком виде я ходить не смогу.

Сглатываю. Становится безумно себя жаль. До слез, которые наворачиваются в уголках глаз.

Отвожу взгляд от зеркала.

- Зачем ты пришел? - срывающимся голосом говорю. Стараюсь делать это быстрее, - Уходи! полподъезда уже разбудил.

- Что у тебя с лицом, Дань? Это Демьян? - Герман тоже начинает задавать вопросы. Только зачем? Всё, что от него требуется - это уйти.

- Пусти меня. Давай поговорим, - а вот это уже явный перебор. Я никому из них не верю.

Я отрицательно машу головой.

- Сними цепочку, Дань. Я тебе помогу. Не время упираться. Ты сейчас в обморок грохнешься.

Умом я понимаю, что он говорит правду. Чувствую, как меня штормит. Если я сейчас и правда потеряю сознание, то что будет со мной? Может, Герман не настолько подонок и хотя бы вызовет скорую. С этой мыслью я все же скидываю цепочку.

И весьма вовремя. Потому что дальше погружаюсь в черноту.

Снова в реальность меня возвращает непереносимая вонь рядом с носом.

- Уберите, - прошу я неизвестно кого.

- Даниэла, вы слышите меня? - незнакомый голос настораживает. Хотя, для того, чтобы действительно беспокоиться, я еще не пришла в себя.

- Угу, - отвечаю, как могу.

- Я - врач, - на этих словах я разлепляю веки и вижу перед собой бородатое лицо, - Вы потеряли сознание. Мне нужно будет вас осмотреть.

- Вы со скорой? - спрашиваю я, хотя они одеты иначе.

- Нет, меня вызвал Герман Львович, - часть моего беспокойства проходит.

Мы с доктором вдвоем в зале. Где сам Герман Львович непонятно. Вызвал врача и уехал?

Врач представляется, но я не в том состоянии, чтобы запоминать информацию. Он проводит осмотр. На вопрос, что случилось, отвечаю, что упала, в очередной раз убеждаясь, что я сама себя поставила в очень уязвимое положение. Одна правда потянет за собой другую, а огласка мне очень сильно навредит. Но доктор удовлетворяется моим ответом.