Женское счастье (СИ)

Что, если в школе узнают о твоем аморальном поведении? - он растягивает слова, словно издевается. Да он и издевается надо мной. И хуже всего - я сама дала повод.

- Тогда и твоя жена узнает. И плакала твоя сытая, обеспеченная жизнь, - последнее предложение произношу практически шепотом.

Только отъявленный трус воспринял бы это как угрозу. Но я не восстановилась, у меня был тяжелый день. Во рту пересыхает, мне становится дурно и ощутимо ведет в сторону. От возможного падения удерживает крепкая мужская рука.

- Так... Домой пошли.

Потом меня будешь пугать, - я бы рада оставить Германа возле подъезда, но только он практически затаскивает меня сначала в подъезд, затем в лифт, а после - в квартиру.

В прихожей устраивает на банкетке и помогает разуться.

- К Демьяну ездила? - в его голосе какие-то непонятные нотки.

- Нет. У меня сестра в больнице.

- А сама? Тебе плевать на себя?! - это что - укор?! - И сама бы там лежала. Я же сказал, нужно будет что-нибудь, звони. Решу.

Мне хочется ответить резко, выставить его из своей квартиры.

Только проблема в том, что на всё это, оказывается, нужны силы. А у меня закончились. В спальню Герман меня заносит на руках. Помогает переодеться. Дальше помню плохо. Но по-моему он заставил меня выпить лекарства.

Проваливаясь в сон, я запомнила его, сидящим на моем кресле. Он меня внимательно рассматривал. Хотя может, мне и привиделось. Утром в моей квартире никого не было. Дверь была закрыта. Но для этого ее достаточно захлопнуть, уходя.

Обеспечение Жасмин Крыжевский взял на себя, а я могла спокойно отлеживаться.

Герман больше не приезжал. От него ежедневно утром и вечером поступали лаконичные сообщения, в которых он интересовался, не нужно ли мне что-то. Я, естественно, отвечала отказом. Потом перестала отвечать.

Но сообщения продолжали приходить. Даже после того, как мне закрыли больничный. Услуги медицинского центра на момент закрытия были оплачены. И не мной. Когда я стала возмущаться по этому поводу, мне ответили, что повторно оплатить одни и те же услуги их центра нельзя.

Сообщения, конечно, изменили свое содержание. Теперь это было что-то наподобие: "Думаю о тебе" или "Хочу тебя". Я не знала, как это прекратить. Надеялась, что ему надоест. В его вселенной незаменимых женщин не существовало. Разумеется, я блокировала номера, с которых он писал. Но тогда эти сообщения приходили с другого номера. Однажды я сменила свой номер. Только безрезультатно. Сообщения продолжали приходить.

Шло время. Сам Герман не объявлялся.