Женское счастье (СИ)

Однако он ныряет руками под платье и сжимает мои ягодицы.

- У меня с Демьяном были отношения, - озвучиваю очевидное. Толкается в меня бедрами.

- Слушай, меня задолбал Демьян. Он тебе не нужен.

- А кто нужен? Ты? Выковыривать баб из твоей койки?

Герман запрокидывает голову и смеется.

- Что смешного я сказала?

- Дань, я вовсе не такой Казанова, как ты себе нарисовала. На самом деле, я очень много работаю. И свободного времени у меня в обрез, чтобы трахать всё, что движется. И да, у меня есть постоянная любовница.

Его слова не успокаивают.

- Ты женат. У тебя любовница. А где моё место? И зачем мне во всё это лезть?

- С женой я развожусь. Не только из-за тебя. Этому множество причин. Но и из-за тебя тоже. Любовницу я перед тем, как прилететь сюда, отправил в отставку. Мы можем попробовать всё то, чего ты хочешь.

- Я тебя не знаю, - шепчу пересохшими губами.

- Невозможно узнать другого человека до конца.

Он не называет имени Демьяна. Но подразумевает его. Может, говорит о чем-то личном. Что случилось с ним самим.

- Может, я этого тоже хочу? С тобой?

Это же несерьезно? Он же помешан на свободе, и женщина для него ничего не значит.

Он целует меня. Глубоко и развратно. Освобождает член и опускает меня на него. Без подготовки это больно.

- Аккуратней... - прошу, прогибаясь в спине.

Я уже смирилась с тем, что этой ночью он меня не отпустит.

- Презерватив... - напоминаю.

- М-м., - отрицательно дергает головой, - Хочу, чтобы ты носила моего ребенка.

- А меня спросить ты забыл?

- Кто женщину спрашивает?

Собираюсь возмутиться, но он тут же толкается резче.

- Гер-ма-а-ан, - срывается с моих губ полустон-полувсхлип.

- Еще так скажи, - просит, повторяя резкий выпад в меня, - Мне нравится, как ты меня зовешь по имени.

- Ге-е-р-ма-ан, - выходит совсем протяжно и умоляюще, оттого, что он вбирает мой сосок в рот, перекатывает его на языке.

Я пожалею, это точно. О том, что такая бесхарактерная. А всё, что он говорил этой ночью, растает словно туман.

Герман оставляет меня в покое лишь под утро. И то, видимо, поняв, что возможности человека не беспредельны.

Я крепко заснула и спала бы, наверное, до вечера.

Если бы не гневные крики.