К своему стыду, мне хотелось ещё и ещё… А сценарий, рассказанный им напоследок, вообще выбил из равновесия на целый день."
"Впервые в жизни я реально мечтала, чтобы отец уже скорее вернулся домой и вновь ограничил мою свободу. Тогда шикарный белый «Мерседес» вместе с красными букетами роз превратятся в тыквы, Золушка облачится в свои дурацкие старомодные платья, а всё это безумие разом прекратится! Эрик даже не подозревал, на что способен мой интеллигентный папаша дипломат в гневе…
Выудила из сумки телефон и быстро набрала сообщение Жану.
«Только никому не рассказывай о нашей поездке!»
Секунд через тридцать пришло ответное сообщение.
«Конечно! Я и не планировал рассказывать;)»
Посмотрела на время, и только тут до меня дошло, что уже через час мы договорились встретиться с сестрой Вильяма – пообещала помочь ей с рефератом! Нужно было скорее выкинуть всю эту блажь из головы и мчаться домой…
* * *Успела натянуть домашнее платье, а также вскипятила воду и заварила свежую заварку с мелиссой, как в дверь позвонили.
«Какие пунктуальные ребята!» – пронеслось в голове, когда я влезла в тапки и побежала открывать дверь. А затем восхищенно улыбнулась, увидев эту парочку на пороге…
Всегда отмечала внешние данные Вильяма Меддисона, уж слишком сильно они бросались в глаза, но его сестра… Мама дорогая! Она обладала такой притягательной внешностью, что невозможно было отвести взгляд.
Кареглазая брюнетка с волосами до середины спины и матовой молочной кожей.
Прямо как ожившая Белоснежка из всеми любимой сказки, только вместо семи гномов, на корню разрушая каноны, рядом с ней сразу находился прекрасный белокурый принц…
Одета школьница была также, как и старший брат – с ног до головы в стильных люксовых вещах. На вид Симоне можно было дать лет 16-ть, уже сейчас она была выше меня на полголовы, и являлась обладательницей чересчур длинных ног, но друг Эрика упоминал, что девочка учится в восьмом классе, а значит, ей не больше 14-ти…
– Привет! Я Симона! – красивый рот растянулся в белозубой улыбке, и школьница налетела на меня, клюнув в щеку, после чего жизнерадостно промурлыкала.
– Но друзья и близкие зовут меня Мона! Надеюсь, мы с тобой подружимся, так что можешь тоже так меня называть! – она стояла на пороге, продолжая широко улыбаться, и отчего-то я сразу прониклась симпатией к этой красотке.
