– Быстро дай мне телефон, Селеста, или будет только хуже…
– Я не дам… Я не могу…
«Эрик должен мне позвонить! Он обещал! Он обязательно позвонит!..»
– ТЕЛЕФОН!!! – белки его уставших глаз покраснели. Я же, напротив, ощутила невозможную решимость…
– Это мой телефон, и ты не имеешь права его отбирать!!!
Отец настиг меня одним махом, и, резко усевшись на диван, повалил на свои колени. Моя задница оказалась прямо перед его лицом. Внутри всё клокотало от ужаса, боли и унижения.
Хотелось плакать навзрыд, но вместо этого, закусив губу, я медленно закрыла глаза.
Услышав, как отец достал из шлевок на брюках кожаный ремень с крупной металлической пряжкой, постаралась перенестись куда-то далеко-далеко, в параллельную реальность, туда, где единственный раз в жизни я чувствовала себя по-настоящему счастливой… В маленькую каюту, на идеально белые хрустящие простыни, к парню с самой невероятной теплой кожей цвета топленого молока…
Отец задрал подол платья, стягивая мои трусы до колен…
Пикнуть не успела, как хлесткий точный удар коснулся моих обнаженных ягодиц.
Пронзила зубами губу, сотрясаясь от боли. Еще удар. Моё сердце обливалась кровью… Ведь два года назад он обещал, что эта экзекуция больше не повторится…
Когда очередной удар металлической пряжкой обжег задницу, я вскрикнула и не выдержала.
– Папочка… ну, за что?.. Я ведь всегда тебя слушалась… Прошу… Не надо!!!
Слезы брызнули из глаз. Я оказалась настоящей слабачкой. Судьба итак забрала у меня маму, теперь и Эрик улетал куда-то очень далеко… А ему нужен был ещё и мой телефон – единственный предмет, который остался связующей нитью между нами.
– Ты отдашь мне свой телефон! А ещё три месяца будешь ездить только на занятия и обратно… Никаких магазинов, встреч с друзьями и вечеринок.
Поняла меня???
– За что ты так со мной?.. – прошептала обескровленными губами. – Я же твоя родная дочь… Я всегда тебя слушала…
– Ты такая же позорная шлюха, как и твоя мать! Не хотел портить светлую память о ней в глазах ребенка, но теперь расскажу… В день её смерти я узнал, что она изменяла мне!..
– Чтооо? – мой голос надломился.
