– Спасибо тебе за всю эту сказку! – произнесла я в полголоса, глядя куда-то в пол.
– Ты её заслуживаешь, Селеста! Я понял это с самой первой нашей встречи, и всегда знал, чем закончится наша история… А сегодня ты просто затмишь их всех!..
* * *Невесомое серебристое платье провокационной длины смотрелось на мне еще лучше, чем на вешалке в бутике. Довершили образ аккуратные босоножки с серебристыми ремешками. Сегодня я выглядела не как французская законодательница мод, коей совершенно неожиданно для себя стала недавно, а ни больше, ни меньше – как голливудская дива! Спасибо волшебнику, который разукрасил беспробудную серость моей прошлой жизни самыми яркими красками.
И звали этого волшебника Жан. Мой жених. Мой будущий муж. И человек, который каждый день делал всё, чтобы я просыпалась и засыпала с улыбкой. Мы были вместе ровно год, с прошлого августа и решили не тянуть со свадьбой. Вернее, решил он, а я как подобает женщине, поддержала это решение…
Окинув себя последним внимательным взглядом, выпорхнула за дверь.
Внизу уже вовсю играла музыка, и слышались веселые голоса. Сегодня мой будущий свекр отмечал юбилей, и по этому поводу час назад в семейном особняке началось масштабное праздничное мероприятие с более сотней приглашенных гостей.
Проходя по коридору второго этажа, я машинально остановилась около одной из дверей.
Когда-то давно читала, что предметы и помещения хранят энергетику своих прежних владельцев. Я жила в этом доме полгода, но так ни разу не осмелилась зайти в эту комнату, будто боясь, что все стены, которые я выстраивала на протяжении этих лет, рухнут в ту же секунду под натиском лавины воспоминаний.
Эрик… Даже мысленно не позволяла произносить себе это имя, вычеркнув из мыслей чистокровного жеребца, случайно растоптавшего моё сердце. Он вставил в него нож, а затем прокрутил рукоять и надавил посильнее…
Я почувствовала странное напряжение в каждой клеточке тела. Стояла прямо перед дверью в его бывшую комнату, ощущая, будто за ней кто-то есть.
Дежавю. Как-то раз мы с Эриком уже стояли вот так, по обе стороны от закрытой двери…"
"Зажмурилась, прогоняя от себя эту блажь. Его не может быть там. Они с отцом не общались уже три года, с того самого злополучного дня на яхте в Монако. И семья парня, насколько мне было известно, не горела желанием наладить это общение.
Но я все равно продолжала стоять, прожигая взглядом эту долбанную дверь, под нарастающие биты пульса в ушах. Меня бросило в жар.
