"
"– Чего непонятного? Час назад мне позвонили по прямому поручению президента! Завтра днем намечено важное политическое совещание… Я должен быть в Лондоне! И ты, разумеется, поедешь со мной! – моё сердце замедлило свой ход.
Нет, только не это… Мою настоящую жизнь трудно было назвать сахарной, но это была моя жизнь! И ни в коем случае не хотелось покидать Париж! Я знала, чувствовала, что здесь моё место…
– Завтра в обед у меня важный коллоквиум по современной литературе! Я итак уже пропустила один в этом месяце, и преподаватель предупредила – если не приду на этот – останусь в конце семестра без зачета! А еще у меня хвост по химии, и я договорилась со старостой группы о совместных занятиях в библиотеке! Она обещала подтянуть меня за выходные… Никак не могу больше пропускать учебу… – подняла горящие лихорадочным огнем глаза, в надежде, что отец хоть раз прислушается к голосу здравого смысла.
Его странный ледяной взгляд с ног до головы обдал меня инеем. Секунд двадцать мужчина молчал, скользя глазами по моему лицу.
Наконец, он растерянно развел руками.
– Но Селеста, я уеду минимум на неделю… Как ты будешь здесь одна? – спросил отец глухо, в то время как в моей душе начинали раздаваться отдаленные звуки фанфар.
– Папочка, ну, ты что? Я ведь уже взрослая! Тем более, мы договоримся каждый вечер созваниваться по видеосвязи! Днем буду находиться на учебе, а вечера коротать в библиотеке, скучая по тебе! – губы растянулись в сладкую улыбочку примерной дочки, которую я безошибочно научилась воспроизводить за эти годы.
Отец уселся в кресло напротив и медленно опустил голову, пока я мысленно взывала ко всем святым. «Боже, пожалуйста, пусть он разрешит мне остаться! Мне так необходим этот глоток свободы…» – крутилось где-то в мозгу, когда он, наконец, поднял на меня свои выцветшие голубые глаза и тихо произнес.
– Ну, хорошо! Честно говоря, в Лондоне мне придется с утра до ночи пропадать в консульстве! И, конечно, не хочется, чтобы у тебя возникли проблемы уже с первого семестра, это в первую очередь может отразиться на моей репутации! Так что я разрешу тебе остаться, но, Селеста, никаких гулянок и вечеринок! Ты слышишь меня? – я нежно улыбнулась, стараясь не выказать, насколько сильно внутри все озарилось сверкающими огнями фейерверков.
– Конечно, поняла! У меня и в мыслях нет никаких гулянок!
– И еще, этот молодой человек, Жан… Что между вами? – взволнованно спросил отец, потирая седеющий висок.
