Жертва 2117

Голос парня вдруг зазвенел:

– Пусть так, а ты уверена, что я хочу этого избежать?

– Тосиро, – очень мягко сказал Гордон. – Я обещаю, что приговор будет щадящим, если ты расскажешь мне, кто ты. В противном случае тебе не позавидуешь. Мы трудимся днем и ночью, неустанно, ты это должен знать.

– Хорошо! Я говорю вам perseverando, спасибо за сегодняшний день. – Раздался щелчок, и связь прервалась.

Маркус Якобсен посмотрел на присутствующих поверх своих очков для чтения, вид у него был несколько ошарашенный.

– Его состояние хуже, чем я думал, – сказал Маркус.

 – Пришлите мне запись, я все-таки отправлю ее в службу безопасности полиции. Нужно воевать на всех фронтах, иначе через пару дней нам придется разбираться с массовыми убийствами.

Роза взглянула на Гордона.

– Дай-ка послушать еще раз его последнее предложение.

Тот отмотал запись на двадцать секунд назад.

Когда прозвучало нужное слово, Роза взмахнула рукой.

– Он сказал «preseverando»? Поставь еще раз.

Все трое стали внимательно слушать.

– Нет, «perseverando», – сказал Маркус.

 – Что это?

Роза стала гуглить в интернете.

– В переводе это значит «быть упорным», тут так написано.

И вдруг она замерла.

– А парнишка-то проговорился – вот что мне кажется. – Роза усмехнулась. – Потому что «perseverando» – это девиз школы-интерната около озера Багсвэр. Смотрите сами.

Все прильнули к монитору.

39

Галиб

Когда Галиб присоединился к группе джихадистов датского палестинца Ясера Шехаде, он сделал это, чтобы живым выбраться из Сирии.

Он многие годы состоял в американском списке приговоренных к смерти и мог с гордостью сказать, что оснований для этого было предостаточно, потому что его жестокость и беспощадное отношение ко всем, кто вставал у него на пути, были зафиксированы почти во всех регионах Сирии, где бушевала война."

"Впервые Галиб встретился с Шехаде несколькими годами раньше в пропыленном тренировочном лагере в нескольких сотнях километров от Исламабада, столицы Пакистана. Среди сотен джихадистов всех национальностей, с которыми столкнулся Галиб, у Шехаде, как показалось Галибу, имелся наибольший потенциал.

Он был не только умен, но и излучал брутальность, притом что лицо у него было кукольное, с большими, внушающими доверие глазами и улыбкой, которая в более цивилизованных широтах могла бы подарить ему карьеру в киномире и бесконечные победы над женщинами. Короче говоря, Шехаде был изощренной машиной для убийства, под приятной внешностью тая жестокость и беспощадность.