Жертва 2117

Хотелось бы верить, что таких мужчин не много.

– В названных районах, по моим подсчетам, тридцать три дома, в которых живут бывшие ученики интерната этой возрастной группы. Если же взять Большой Копенгаген целиком, то эта группа будет в три раза больше, что делает невозможной проверку в короткие сроки.

В голове Карла все закрутилось. Будь то двадцать один адрес в ограниченном районе или девяносто пять в Большом Копенгагене, все равно невозможно охватить это за пару часов. Потому что если парень хитрый – а он, конечно, хитрый, – то он даже не откроет, если раздастся звонок в дверь.

И в очень многих домах в это время людей просто не будет дома. Полиции придется добывать судебное решение, чтобы проникнуть в дом, который не открывают. А если и откроют, то проблема будет в точности такой же, как если бы не открывали.

– Чтобы сократить это число, я произвел еще одну сортировку, которая касается предположительного возраста самого убийцы.

Вся троица из отдела «Q» навострила уши.

Умный, однако, этот с прыщами.

– Если предположить, что ему двадцать два года и он, таким образом, родился в промежутке между 1995 и 1997 годом, а также что он зарегистрирован по тому же адресу, что и отец, то получается восемнадцать домов в указанных районах или сорок – в Большом Копенгагене.

Он открыл свою папку и вынул несколько листков.

– Вот адреса, которые я нашел.

Роза и Гордон сидели, широко раскрыв глаза.

50

Асад

День второй

Асад поехал вместе со всеми. Сначала домой к Аюбу, где они сообщили жене о его смерти.

Она немедленно стала кричать и успокоилась только тогда, когда люди из службы безопасности полиции, перерыв весь дом, нашли адрес ее деверя Хамида. Они оставили пару сотрудников присматривать за вдовой Аюба, а вторая группа оцепила дом Хамида и по одному проникла в маленький ухоженный сад, окружавший дом.

Они скоординировали атаку таким образом, что задняя дверь и главный вход были взяты штурмом одновременно, и через несколько секунд жена и дети Хамида были найдены под столом.

Они сидели там так тихо, будто уже многократно репетировали эту сцену.

Асад сфотографировал искаженное от ужаса лицо жены Хамида и лица перепуганных детей, когда ее заставили связаться с мужем по телефону и сказать, что звонила жена Аюба и сообщила, что Аюб умер и они боятся за свою жизнь. Не мог бы Хамид поскорее прийти и увезти их отсюда?

Хамид не был готов к тому, что его ожидало, но он был вооружен.