Жертва 2117

Он показал на крестик, поставленный близко от выхода.

– Здесь на площади мы с тобой будем стоять. Когда его выведут из камеры смертников, то подойдут прямо к нам. Здесь расположена камера, и здесь Йесс произнесет свое признание. И чтобы подтвердить, что его никто не заставляет, я выйду перед камерой и спрошу его, не говорит ли он под принуждением. Он будет это отрицать. Так мы договорились с судьей. Потом мы выведем его за пределы тюрьмы, где ждет мой шофер, и уедем.

– Все это звучит очень заманчиво. Но если что-то пойдет не так?

– Тогда к работе приступаешь ты и обеспечиваешь, чтобы мы выбрались оттуда живыми.

Ты знаешь язык и все время будешь внимательно слушать, чтобы мы вовремя отреагировали.

– Этого я не понимаю, Ларс. Нам не разрешат войти туда с оружием. Как же мы сможем защищаться?

– Асад, ты спецназовец. Если что-то пойдет не так, придется вспомнить, как можно отобрать оружие у других и вывести их из игры.

Асад вытер со лба пот и повернулся к Карлу со стиснутыми зубами. Ему стоило немалых усилий все это рассказать, и он чувствовал тяжелую усталость.

– Вот так это было. Ларс Бьорн был в отчаянии… Теперь мне надо отдохнуть, Карл. Ничего, если я схожу помолюсь и часок полежу?

13

Александр

День тринадцатый

Они попытались войти к нему.

Он слышал, как они шептались за дверью, потом увидел, как ручка двери стала медленно опускаться."

"Но Александру было все равно, потому что он давно подготовился. Уже в первый день, забаррикадировавшись, он обдумал вопрос с дверями.

Независимо от того, открываются они внутрь или наружу, они всегда создают проблемы для того, кто не желает, чтобы их открывали. В том числе и тогда, когда дверь запирается ключом, как сейчас, и ее нельзя распахнуть одним движением.

Дверь его комнаты открывалась в сторону коридора, и, если поддеть ее ломом, можно без проблем получить доступ внутрь. Но Александр лучше других знал, что его отец никогда в жизни не станет портить такую первоклассную дверь только из-за него, для этого он был слишком большим скрягой, и на сына ему было наплевать.

Александр очень хорошо помнил, с каким упоением и гордостью отец демонстрировал свое новоприобретение.

– Ты только посмотри на наш новый дом, сынок. Этот дом – образец подлинного мастерства. Массивные двери, оштукатуренные потолки, лестницы с балюстрадой ручной работы, полюбуйся! Никаких пластмассовых ручек и древесно-стружечных плит. Тут потрудились настоящие мастера, которые и могут, и хотят.