Даже не смотри на нее. Ты поняла? - кричу ей в лицо.
Слезы текут по ее щекам, а губы приоткрыты, когда она пытается вдохнуть воздух. Делаю шаг назад и отпускаю ее, она падает на колени, задыхаясь.
Игнорируя ее, подхожу к своему столу, сажусь и переключаю свое внимание на компьютер.
— Если ты не можешь этого сделать - увольняйся прямо сейчас, - предлагаю я.
Ей требуется секунда, чтобы подняться на ноги, она направляется к моему столу. Фыркнув, она говорит:
— Я поняла, сэр.
Глядя на нее, я говорю:
— Ты обслуживаешь свою секцию и VIP.
- Она хнычет, понимая, что я делаю. — После закрытия поднимешься ко мне в кабинет, и я сниму наручники.
Она поворачивается, чтобы покинуть мой кабинет.
— О, Бетани. Ты купишь моей жене новую пару туфель на те чаевые, которые заработаешь. - Моя жена не будет носить пару дизайнерских туфель, на которые пролили алкоголь.
Кивнув, она открывает дверь и выходит.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
ЛЕЙКИН
Я сижу на краю кровати, голая. Раздеться было нелегко, но я справилась.
Трудно дышать с этим большим ошейником на шее. Он застегнул его на замок, чтобы я не могла снять.
В квартире стоит мертвая тишина, если не считать грохота музыки внизу, в клубе. В спальне горит свет, чтобы он мог видеть, какая я хорошая девочка. Меня трясет от того, что он заставил меня сделать с Бетани. Какая-то часть меня думала, что это победа. Другая часть напомнила мне, что она работает на моего отца. Она расскажет ему, что случилось, и он найдет способ наказать меня.
Это бесконечный круг. По крайней мере, Тайсон за меня заступается. Его наказание я приму лучше любого другого.
Звук открывающейся и закрывающейся двери квартиры заставляет мое дыхание участиться. Через мгновение он входит в спальню, и я смотрю прямо перед собой, не в силах посмотреть ему в глаза.
— Ты солгала мне, - говорит он.
Ничего не отвечаю. Это был не вопрос. Я солгала, потому что думала, что это мой единственный выход. Рассказать о Бетани - не принесло бы мне ничего хорошего.
— Ложись на кровать. Лицом вниз, - приказывает он.
Поворачиваясь, заползаю на кровать и ложусь на живот, молясь, чтобы он не отшлепал меня. Мне все еще слишком больно. Но в этом-то и смысл, верно? Наказание не должно быть приятным. Даже если будет больно, я все равно намокну. Черт, я уже мокрая. Я была мокрой всю ночь. Он уже приучил мое тело хотеть его. Умолять.
Я слышу его позади себя в ванной и у гардеробной.
