После того как я кончила три раза, он оставил меня на кровати и пошел набрать ванную. Затем развязал меня, поднял на руки и отнес в ванную, где продолжил меня трахать.
Мои глаза отяжелели, тело ослабло, а разум затуманился. Я слишком много выпила, а может, это от оргазмов. Не знаю, что именно меня измотало. Возможно, сочетание этих двух факторов.
— Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он, потирая мои руки, которые лежат на его бедрах, пока я сижу между его ног.
— Плохо. - Я все еще дрожу.
Его пальцы массируют мои руки, и мои глаза закрываются, когда стон срывается с моих губ.
— О Боже.
— Продолжай в том же духе, и мы пойдём еще на один круг, - пробормотал он, прижавшись губами к моему уху.
Я хнычу при мысли о сексе.
— Не думаю, что смогу.
Он усмехается, его руки переходят на мои плечи, чтобы помассировать их. Моя голова падает на него, а его руки двигаются вверх, обхватывая мою шею. Мои бедра поднимаются сами по себе, разбрызгивая воду вокруг нас.
Поднимаю руки над головой и хватаюсь за его волосы.
Он убирает руки с моей шеи и опускает одну на мою грудь, нежно массируя их. Они такие чувствительные от предыдущих половых актов.
— Твое тело выдержит это, Лейк. Тебе нужно тренировать свой разум.
Опускаю руки на его бедра и сжимаю его мускулистые ноги, когда он добирается до моего соска, заставляя меня шипеть. Они все еще набухшие.
— Готова рассказать мне, почему ты злишься на меня? - спрашивает он.
— Неважно, - шепчу я.
— Попробуй, - бросает он вызов, отпуская мою грудь, и мое тело обвисает от облегчения и разочарования.
Я хочу, чтобы он решил за меня. Мне приходит на ум связать меня и использовать. Заставить меня кончать снова и снова, пока я буду умолять остановиться и не смогу больше говорить. Тогда это поможет нам избежать этих неловких разговоров, которые мы даже не должны вести.
— Лейк, - предупреждает он, шлепая меня по груди, чтобы привлечь мое внимание. — Скажи мне. Почему ты злилась на меня? Что случилось? - Его руки снова на моей шее, и я чувствую, что он пытается сделать массаж.
Я облизываю губы и закрываю тяжелые глаза. Почему, блядь? Алкоголь придает мне немного смелости.
— Почему ты до сих пор не спросил меня, хочу ли я детей? - Я чувствую, что это единственный разговор, который нам сейчас нужно провести. Не хочу, чтобы он знал о моем разговоре с братом. Мне запрещено разговаривать со своей семьей.
Его руки замирают на моей шее.
— Ты хочешь детей? - спрашивает он, как будто эта концепция безумна.
