Я принял их предложение, а затем сделал своё собственное, от которого они не смогли отказаться. Это другой уровень ада, но я полностью контролирую ситуацию. Теперь я дьявол и сам буду выбирать, кому гореть.
ЛЕЙКИН
Я смотрю на себя в зеркало после ухода отца и убеждаюсь, что слезы не испортили мой макияж. Я не понимаю. Почему я? Почему сейчас? Почему сегодня?
Я была обещана Люку. Что могло измениться, чтобы он отдал меня Тайсону? Почему Лорды допустили это?
Подойдя ближе к зеркалу, откидываю голову назад и смотрю на чокер, который он надел мне на шею.
Он настолько тугой, что я даже не могу просунуть палец между ним и кожей. Я чувствую, как пульс бьется под ним.
Я бессильна. Как леди, я не имею права голоса, но чтобы лорды так изменили ситуацию в последнюю минуту? Я обречена. Это как самолет, падающий с неба. Ничего нельзя сделать. У меня нет парашюта. Нет плана побега.
Если убегу, они найдут меня. Если по какой-то причине они этого не сделают, моя семья заплатит за это. Я отказываюсь позволить кому-либо еще умереть из-за Тайсона.
Он и так уже забрал у нашей семьи достаточно.
Дверь открывается, и в комнату входит мой брат.
— Мне жаль, сестренка. Я не знаю, что происходит. Папа сказал...
— Все в порядке. - Я распрямляю плечи. Я не собираюсь плакать перед этими элитарными засранцами. Не доставлю Тайсону удовольствия показать всему миру, как сильно он меня пугает. Я подожду, пока не останусь одна.
Он нервно проводит рукой по своим темным волосам.
— Лейк.
— Я готова, - говорю я, поворачиваясь к нему лицом.
Чем дольше я жду, тем больше Тайсон будет злиться. После того, как я произнесу клятву, он заполучит меня. А я не хочу давать ему больше причин ударить по больному.
Рот Миллера застыл в жесткой линии, его глаза опускаются на чокер, а затем на пол, чтобы посмотреть на рассыпанный жемчуг. Это был единственный предмет, который напоминал мне о том, кем я была. Тайсон уже делает меня такой, какой хочет видеть - своей рабыней. Куском мяса, который можно трахать и мучить.
— Пойдем. - Я хватаю шелковую ткань в руки, поднимая ее с пола, пока мой брат собирает длинный шлейф, и выхожу из комнаты, а он следует за мной. Мы находимся на втором этаже собора. Я подхожу к старым перилам, которые выглядят так, будто если я толкнусь слишком сильно, то упаду насмерть, что сейчас звучит не так уж плохо. К моему несчастью, я просто сломаю ногу или что-то в этом роде.
Высокие витражные окна напоминают мне птичью клетку.
