Скрещиваю ее маленькие запястья, одной рукой обхватывая их, чтобы удержать на месте, а другой ввожу свой член в ее киску.
Она вскрикивает, когда я проталкиваюсь в нее, и я прикусываю губу, чтобы не застонать от того, какая она тугая. Охуенно.
— Перед каждой сменой ты будешь приходить ко мне в кабинет, и я буду тебя трахать, - говорю я ей. — Ты будешь чувствовать, как моя сперма вытекает из твоей киски, пока работаешь. Ты меня поняла?
— Да, - задыхается она, ее тело пытается бороться со мной, но я держу ее на месте.
Она будет обслуживать мужчин, которые будут пялиться на нее всю ночь, но трахать ее буду я. Я владею ею.
Свободной рукой хватаю ее за волосы, дергаю голову вверх, не давая ей расслабиться. Это быстрый секс, просто чтобы доказать свою точку зрения, независимо от того, как сильно я хочу не торопиться трахать то, что принадлежит мне.
Ее хныканье и крики переходят в стоны. Я держу ее прижатой к себе, а глазами смотрю, как мой член входит в ее мокрую киску, пока я не могу больше сдерживаться. Я толкаюсь бедрами вперед в последний раз и кончаю в нее.
Вытаскивая член, она вздрагивает, и я отпускаю ее руки.
Она остается лежать на подлокотнике, тяжело дыша, а я засовываю свой окровавленный член обратно в боксеры. Она все еще истекает кровью. Меньше, чем раньше, но все еще есть.
Я прохожу к своему столу, и она медленно поднимается, натягивая свои трусики, купальник и шорты.
— Ты свободна, Лейк, - сообщаю я ей, если она не поняла намека, и переключаю свое внимание на компьютер. Через мгновение слышу, как дверь открывается и закрывается с ее уходом.
ЛЕЙКИН
Я бегу в общественный туалет на первом этаже, смотрю на себя в зеркало. Обхватываю пальцами кулон и пытаюсь потянуть за него. Слезы текут по моему лицу, и я фыркаю.
— Чертов больной ублюдок. - Дергаю его еще, но бесполезно. Все, что он делает, это щиплет кожу на задней части моей шеи. Она раздражена, красная и чешется. — ЧЁРТ ВОЗЬМИ!
Мои руки ударяют по столешнице, и я склоняю голову, пытаясь остановить слезы, которые хотят упасть.
Я не настолько слаба. Я сказала себе после убийства Уитни, что не буду такой беспомощной девочкой.
И вот я здесь, с гребаным шоковым ошейником на шее, и сперма моего мужа вытекает из моего кровоточащего влагалища. И снова он не дал мне кончить. Он сказал мне в номере отеля, что я должна заслужить это. Да ну на хрен. Я двадцать один год не кончала. Я могу прожить еще двадцать один. Черт, да хоть пятьдесят, если мне понадобится столько времени, чтобы убить его.
