Васёна остановилась и подняла на Романа глаза, устало попросив:
– Рома, давай без шуток, а? Я спины не чувствую, как будто картошку грузила…
– В-вот про к-картошку, кстати… Ты сказала, что р-родился Тиханевич в России, т-точнее – еще в С-советском Союзе, а нет! П-понимаешь, нигде н-не числится такой ч-человек, ни в одной б-базе. Ни с-среди живых, ни с-среди мертвых.
Васёна нахмурилась:
– Погоди… но так ведь не может быть. Если он родился – есть запись в отделе актов гражданского состояния. Паспорт же он тоже получал? Образование какое-то?
– В-вот не поверишь: н-нигде не числится г-гражданин Антон Т-тиханевич! – серьезно подтвердил Роман.
– Н-да… как ты и сказал однажды – не факт, что бизнесмен, и не факт, что Тиханевич… накаркал… – пробормотала Василиса. – Я своими глазами читала его интервью в минской газете – он там ясно говорит, что родился и жил в России, потом перебрался в Беларусь, занялся фермерством… Как такое может быть?
– Смотря к-когда перебрался…
– Ну, лет двадцать точно… Но без паспорта границу-то не пересечешь! Не пробирался же он партизанскими тропами, правда?
– Да в-всякое бывало…
– Рома, ну я же серьезно… – огорченно протянула Василиса.
– Тогда все еще сильнее запуталось. Я проверяла: фоторобот так и висит, значит, это не ошибка, иначе давно бы заменили или вообще убрали. А ты, случайно, про брата ничего не узнал?
– Не, п-подруга… Раз нет с-старшего, то и м-младшего нет смысла искать по э-этой фамилии. Мой з-знакомый и так все б-базы перерыл… Мы ведь д-даже имени этого б-брата не знаем, – развел руками Роман.
– Но ф-фамилия т-такая точно нигде не п-проходит в сочетании с именем.
– Вот блин… Слушай, а если я все-таки придумала это все и никакой Тиханевич не имеет отношения к Вознесенскому?
– Т-тогда просто напишешь х-хорошую статью о с-старом уголовном деле, – пожал плечами Васильев. – Что ты т-теряешь? Н-ничего. Зато т-теперь есть з-знакомства в УВД – т-тоже неплохо.
– Но это уже будет не расследование, – огорченно сказала Васёна.
– Вон наш трамвай. Поедем в гости?
– К кому?
– Ну, Рома! К нам, к кому еще? Папа рад будет…
– Т-так и не разговариваете? – тут же раскусил ее маленькую хитрость Васильев. – А м-меня в качестве г-громоотвода берешь?"
"– Ну, пусть так… Он же молчит как сыч целыми днями, так и свихнуться недолго, – пожаловалась она, входя в заднюю дверь остановившегося перед ними вагона. – А с тобой, может, хоть новости обсудит.
