И она об этом не посвящала никого, якобы потому, чтобы не привлечь внимания лиц, действующих в интересах императорской семьи и Сталиных — об тайных их разногласиях мы знали. Кстати, Григорий Матвеевич повелся на это и счел такой ход мудрым. Лишь сетовал, что «дочь» так рисковала и держала и его в неведение. Но весть, о том, что тайник найден и он у нас в руках, его приятно расслабила.
Закончив с «Нежным Касанием» я приступил к самому сложному: тонкому, выборочному «Формату С:». Я задавал мыленные вопросы о разных аспектах отношений с Разумовскими и, отмечая наиболее эмоционально окрашенные области, подтирал их или значительно снижал заряд.
Между делом мы с Григорием Матвеевичем даже выпили по три рюмочки: он водку с лимоном под балычок — дурное сочетание. Я коньяк с бастурмой."
"Закончив рассказ о наших приключениях в поместье Трубецких, Светлана как бы между делом сказала, что переписка со мной, начатая несколько месяцев назад и совместные расследования о месте нахождения тайника, очень сблизили нас, и теперь между нами сердечные отношения.
— Света, я не понимаю! Я вообще не понимаю тебя! — возмутился Григорий Матвеевич. — Спрашивается, зачем я тогда платил деньги Кулиеву? Почему я все это время был в неведенье! Ты все время что-то делаешь за моей спиной! Уже который раз я узнаю о твоих делах последний! И потом как снег на голову! Получите, распишитесь, дочка уже все решила так и совсем по-своему!
Троцкий выглядел сердитым и растерянным. Настолько что сам себе налил рюмку водки и опрокинул ее в рот, тут же схватив кусочек ветчины.
— Папа, я уже не маленькая девочка, и у меня есть свои интересы! Когда ты к этому привыкнешь? Между прочим, мои старания всегда шли только на пользу нашей семье! Почему ты меня упрекаешь в том, что я стараюсь для нас всех?! — в свою очередь возмутилась Светлана. — А твой Кулиев — ему на рынке дынями торговать, а не лезть в дела, в которых он ничего не смыслит. Тоже нашел еще помощника!
Вот это Светочка круто повернула! Я был в восторге, а Троцких тут же смягчился и едва ли уже не был готов просить извинения у «дочери».
— И вот еще что, папа, чтоб потом не говорил, будто я тебя снова держу в неведенье… — здесь она выдержала паузу и потянулась за сигаретой. Когда я галантно помог ей прикурить, сказала: — Мы с Сашей решили пожениться. Хотим в конце августа.
Вот именно здесь у Троцкого-старшего и наступило то самое охренение, о котором я упомянул ранее.
