Она не отводит глаз, отчего я заключаю – она не такая уж пушистая Снежинка или же она вышла на тропу войны, потому что ее чувства к Антону очевидны.
– Он спит в комнате, – говорю, разводя руками. – Можешь со спокойной душой ехать к себе домой.
– Да я, вообще-то, живу в соседнем доме.
Отлично. Просто прекрасно.
– Ну, тогда можешь спокойно идти домой.
– Я не знала, что ты живешь здесь, – вдруг говорит она.
– Ну, теперь знаешь, – отвечаю я.
Выбора у нее нет, поэтому она повторяет проделанные ранее процедуры, только в обратном порядке: обувается и надевает пальто.
Когда закрывается входная дверь, я падаю на диван и закрываю лицо руками. На часах четыре утра, и нет ни единого шанса на то, что мне удастся уснуть. Принимаю горизонтальное положение и смотрю в темный потолок, подтянув к себе Палкашу. Он тёплый и приятный на ощупь. Его присутствие настолько успокаивает меня, что я проваливаюсь в тревожный сон и резко вскакиваю, когда слышу стук бьющегося о кафельный пол стекла.
– Бл*ть! – раздраженно восклицает Наумов и, привлечённый движением, вскидывает на меня глаза.
Я немного дезориентирована спросонья, поэтому просто стою и смотрю. Бес же, напротив, возвращается к прерванному занятию, потеряв ко мне интерес. Сегодня он решил выпить кофе в боксерах и только. Интересно, как бы это выглядело, если бы поутру его на диване ждала не я, а Вера?
Бросив быстрый взгляд в зеркало, морщусь. Платье съехало, на голове воронье гнездо. Вернув перекошенный вырез на место, говорю:
– Доброе утро.
В ответ получаю тишину.
Во мне бурлит столько эмоций, что не знаю, какую первой выплеснуть. Злость, обида, непонимание, подозрения? Вскидываю подбородок и цежу:
– Ты что, оглох, Наумов?
Он спокойно разворачивается и посылает мне свой фирменный флегматичный взгляд. Я не умею вести себя как бревно, я вся просто вибрирую от потребности устроить скандал.
– Может объяснишь свое поведение? – спрашиваю его.
Палкаша спрыгивает с дивана и трется о мои ноги. Мой любимый.
Антон молчит, словно раздумывает, стоит ли вообще со мной разговаривать.
Видимо, я не такое уж пустое место, потому что он опускается до объяснений.
– Я слышал, ты вчера неплохо проводила время, – не менее флегматично заявляет он.
Хмурюсь. Что это еще должно значить?
– Поясни, – бросаю я, замерев, как фреска рядом с диваном.
– Слышал, ты нашла себе нового знакомого в туалете. Туалеты, это твоя фишка, да? – спрашивает он, опираясь своими бицепсами на стойку, в то время как я прихожу в полное замешательство.
