Но не то чтобы… Догадывался. Потому и хипиш устроил вокруг миллиона, в ментовку позвонил. Осточертела ему такая жизнь… с Дядей Витей.
— Ты пацана морфием колол?
— Да никто его не колол! Она ему сама таблетку дала, он спал, когда мы пришли.
— За что Кубацкого убили?
— Он ее шантажировал, грозился рассказать мужу, что они с Кудряшовым… Деньги из нее тянул. А в тот день пришел к ней и стал требовать двадцать пять процентов.
— Чего вы от Сумарокова-то хотели?
— Чтобы дело о киднеппинге закрыл. — Кто?
— Яковенко.
— Дело выкрал Васин? — Он.
— Сколько человек на охране виллы Кудряшова?
— Человек десять-двенадцать.
— Как вооружены?"
"— Автоматы «борз», «Калашников»… Гранаты есть.
Я подошел к нему и снял ремень со взрывным устройством. Никитич не возвращался. Я снова связался с Ордынским.
— Преследую Коноплева, товарищ майор! — прокричал он в трубку. — Уходит! По городу уходит!..
— Где? — вскочил я за руль, забыв о подвешенном Миляеве.
— Сейчас на набережной! «Урал» за ним гонится!..
Я выскочил на дорогу и помчал к набережной.
Собачки дышали мне в затылок, лаяли на крутых поворотах. — Откуда он взялся, Иван?
— На Майкопской вдруг стрельба поднялась — кто и в кого стрелял, не скажу, не знаю… А после красный «мерс» из ворот вылетает, а за рулем Коноплев. Может, он их там перебил?
— Иван, где ты сейчас?.. Иван!.. Ордынский не отвечал.
Я увидел его сразу — внизу за парапетом, недалеко от того места, где мы купались с покойным теперь моим одноклассником Толей Кифарским. Перевернутая «синяя птица» дымилась, угрожая взорваться.
Я выхватил из нее Ордынского за пять секунд до взрыва; взрыв оказался на близком расстоянии — мне обожгло лицо и руки, взрывной волной отшвырнуло в море, да вдобавок еще чуть не накрыл обломок, упавший с неба.
— Иван! — Я положил Ордынского на песок. На набережной было столпотворение, к нам со всех сторон бежали водители. — Живой?..
— В колесо выстрелил, гад… — сказал он и попытался улыбнуться. — Когда переворачивался, головой сильно ударился… Вы езжайте, товарищ майор… он на «урале» «мерса» нипочем не достанет, вся надежда теперь…
2
И все-таки Коноплева взял не я.
И даже не Никитич.
Взял его капитан милиции Жигарин. Догнал на ардатовской «волге», когда бандит, врезавшись на повороте в магазин «Мода» и бросив в витрине красный шестисотый «мерседес» на всеобщее обозрение, пытался взять в заложницы двух женщин.
Я ничего этого не видел. Когда я подъехал, Жигарин уже сидел на Коноплеве, оглушенном рукояткой пистолета.
