— Инспектор РУОП майор Вениаминов.
— Привет, Гена, — с видом изрядно потрудившегося хлебороба смахнул Кифарский со лба воображаемый пот и кивнул на изъятый у налетчиков арсенал: — Составляй протокол!
Из головной «канарейки» слышался чей-то сиплый голос, требовательно вызывавший на место преступления «скорую»."
"— Кого-нибудь из этих знаешь? — спросил я у Кифы, подойдя к извлеченным из багажника потерпевшим.
— Откуда?!
Я склонился над ними, чтобы обыскать, но оба оказались в трико без карманов и в майках.
— Кто эти люди, Нечаев? — допрашивал лейтенант водителя «жигулей».
— Отвечать!
Тот презрительно сплюнул и отвернулся.
— Да не так, лейтенант, — покачал я головой и ударом ноги по подколенным связкам опрокинул горе-налетчика на спину, после чего схватил за волосы и стукнул по лбу дверцей «жигулей». — Сейчас я тебя повезу в отделение, а по дороге устрою побег, хочешь?
— Ладно, ладно!.. Пусти, мусор!
— Кто эти люди, «дворник»? Раз!..
— Не знаю, ей-Богу, не знаю! — заверил плаксивым голосом Нечаев.
Если бы не наручники, он наверняка перекрестился бы.
Я отпустил его. Применять насилие к задержанным неприлично и, говорят, противозаконно, но дать ему время опомниться и сочинить небылицу про то, как он ехал мимо и кто-то «проголосовал», попросив подбросить мешки до погреба, было все равно что позволить уйти.
— Обыщите машину, — посоветовал я Пилипчуку и подозвал милиционера, оказавшегося поблизости: — Сержант!.. Дом тридцать один дробь один по Ткаченко и третий по Портовой — кого-нибудь из жильцов или дворничиху сюда, живо!
Между этими домами загружали «шестерку», и я предположил, что жертвы могли проживать в одном из них.
Кифарский уже сидел на заднем сиденье «канарейки» рядом с другим задержанным.
— Фамилия твоя как? — спрашивал он грозно.
— Чья? Моя?
— Не моя же!
— А че?
— Шланг через плечо! — Мои методы Кифарскому понравились, он двинул его в ухо. — Фамилия?!
— Забаров я! — вызверился тот.
— А эти кто, в багажнике?
— Не знаю!
— Еще хочешь?
— Сказал, не знаю! Не знаю я!
— Кифа, выйди-ка, — похлопал я его по плечу.
— Не надо его больше бить, он ничего не скажет. Это «шестерки» — водила и два охранника. А тот, что без документов, урка из беглых. Молчать будет до упора, пока не раскрутим.
— Почему ты так решил?
— А чего тут решать? Если бы они были им нужны, то выяснили бы все на месте. По одежде — взяли их на квартире. Денег и ценностей при них нет, значит — не грабеж. Кто-то приказал доставить, они и выполняли.
