С тыльной стороны на крышу вела узкая металлическая лестница. Я проводил сержанта взглядом до самого карниза, а сам пядь за пядью стал обследовать двор, хотя, по мере того как садились батарейки фонарика, начинал понимать, что это — пустая затея: если даже гильзу выбросило с крыши, она упала в радиусе пяти метров в траву или кучу металлолома и искать ее нужно ротой солдат при дневном освещении.
Котельную обслуживало четыре человека. Я попросил оператора собрать всех в машзале.
— Приблизительно два часа тому назад в доме напротив было совершено преступление, — объяснил я.
— Кто-нибудь из вас видел посторонних на территории в это время?
— А что нам делать на территории ночью? — недовольно ответил старший.
— Подышать, покурить?
Все четверо покачали головами.
— Кто работает на верхнем ярусе?
— Никто там не работает, — сказал молодой паренек в новенькой синей спецовке. — Делать там нечего — фитинги, вентили, два манометра на сочленениях, форсунка. Если что-нибудь ломается — тогда лезу я, слесарь-ремонтник.
— С крыши или по лестнице?
— Зачем с крыши? Вон, лестница винтовая, площадка с перилами вдоль стенки, а если с форсункой что — перехожу на котлы.
— Сегодня лазили?
— Когда смену принимал. А что?
— Посторонних шумов никто не слышал? — По их реакции (в котельной гудело постоянно) я понял, что вопрос стоит конкретизировать. — Шаги по крыше? Выстрелы? Хлопки?
Все недоуменно переглянулись.
— Может, война началась, пока мы тут торчим? — спросил пожилой мужчина с опухшими от сна глазами.
— Что хоть случилось-то?
— На крышу отсюда выйти можно? — ответил я вопросом на вопрос.
— Можно, но только в ремонтную смену, потому что ключ от люка у бригадира, а нам без надобности. Если что — по лестнице снаружи.
— Проводите меня наверх, — попросил я паренька и направился к широким рифленым ступенькам сварной лестницы, окрашенной в красный цвет.
Мы поднялись на техэтаж с горизонтальными окошками, густо насаженными по всему периметру. Дотянуться до нижней рамы со смотровой галереи было просто невозможно — для этого пришлось бы взгромоздиться на перила или подставку.
Наружная металлическая лестница поднималась по северной стене, и в окошко был виден только правый поручень с двумя ступеньками: заметить человека на лестнице снаружи, да еще на фоне темного ночного неба, можно было, только если упереться носом в стекло. Висячий замок на люке заржавел.
— Давно ты на крыше был? — спросил я у паренька.
— Сегодня часов в восемь, смеркалось уже.
