Не знаю, насколько злоупотреблял им Кифа, но мне бы очень хотелось объяснить нарушения его логического мышления именно этим. Черт подери, да неужели он не понимал, что ни Ардатовы, ни их похитители не назвали бы «авторитета» Скока, если бы не знали наверняка, что он мертв?!.
Вопрос заключался только в том, когда и от кого они узнали об этом: после ареста или до того, как заявились к Ардатовым? Во втором случае их участие в покушении налицо.
— Хорошо тебе, Толик, — зевнул я «украдкой», — ты выспался.
Он пьяно захохотал:
— Тебе это удовольствие сейчас предстоит!
Намек он понял весьма прямолинейно — допив виски, съел персик и протянул мне руку:
— Заедешь за мной завтра в половине девятого? А лучше — в восемь, кофейку попьем — и к Яковенке.
Я же намекал вовсе не на это, хотя готов был пообещать ему литр «Представительской», лишь бы он оставил меня в покое: откуда ему были известны подробные результаты допроса, если он утром спал?..
3
Вечером мне в номер позвонил Сумароков.
Баллисты определили: Зайца подстрелили из «СВД» № 748022, числившейся за ЧОП «Зодиак». Второго июля она была похищена вместе с двумя «ПМ».
— Я уже знаю, Володя.
— Что ты знаешь?
— Что оружие похитил Губарский. И, думаю, не без помощи подельников Забарова и Бубенца.
— Да? А они утверждают, что им ничего не известно.
— Значит, не они Губу посадили в «жигули», а он их.
— Губу сегодня пришили в камере, Игорь. — Как?!
— Обыкновенно, заточкой. Разыграли потасовку из-за миски баланды.
Охрана, естественно, разнимать не спешила. «Бубенцов» не сегодня-завтра отпустят на свободу.
— Почему отпустят? А Ардатовы?
— Ардатовы заявление писать отказались. Защитники все уладили, похоже, сошлись в цене.
— Вот это да! Значит, все шито-крыто, и я напрасно их задерживал?
— Во всяком случае, братьев из больницы выписали, повреждения они получили «легкие». Прокурор основания для соединения уголовных дел не видит.
Я хотел кое-что сказать, но постеснялся самого себя и промолчал.
— Как же так? Теперь? Когда объявилась «СВД»?
— Теперь она лежит на дне моря, можешь быть уверенным. Второй раз не заговорит.
— А машина?
— Машина? — наигранно удивился Сумароков. — Какая машина?.. Ах та, с потеками масла, что стояла на улице Металлистов?.. А что, разве там остановка запрещена? Я даже не обратил внимания на знак.
Он был прав. На все сто прав! Вряд ли убийца Зайчевского станет держать у себя винтовку.
