Груз объявился месяц спустя. Тридцать два кило взяли в Москве, восемнадцать — в Питере. Еще через неделю — буквально три дня назад — наряд ДПС остановил грузовик «мерседес-бенц», из которого неожиданно открыли огонь. В итоге «бенцу» продырявили скаты и он свалился с обрыва. Детали я пропускаю. Суть в том, что машина была арендована в Краснодаре двумя градинскими барыгами[1], ранее судимыми. Везли они турецкое барахло, а заодно — пять кило кокаина. Сам понимаешь, возникла масса вопросов: почему несолидная охрана? почему вдруг начали стрелять? куда и откуда везли? К тому же порошок оказался из той же партии, что взяли в Москве, а содержание — меньшее: девяносто пять процентов субстанции, хотя в оригинале — восемьдесят восемь.
Значит, успели развести? Тогда где остальное?..
Я смотрел в окно на голубей и цедил минеральную воду. Пока все, о чем говорил Хадынин, на профессиональном языке работников макаронной фабрики называлось «лапшой». Не думаю, что меня решили послать искать недостающие килограммы кокаина.
Даже с учетом того, что один его килограмм стоит полмиллиона долларов по ценам черного рынка.
Скорее всего, эта партия с различной концентрацией хлоргидрата в упаковках забрасывалась в Россию вовсе не для реализации в Западной Европе; остатки ее еще долго будут гулять, порождая распри между таможенниками и пограничниками, МВД и ФСБ, турками, украинцами, латиноамериканцами, перестрелки между криминальными группировками, наркодельцами, «авторитетами» и просто любителями нюхать всякую дрянь.
С точки зрения офицера безопасности — отличная диверсия!
— Сейчас мы пойдем в секретный отдел к подполковнику Брюховецкому. Он готовил твою командировку, так что все подробности он тебе расскажет, — хлопнув ладонью по столешнице, решительно встал Хадынин.
Можно было подумать, что осведомленность сотрудников МВД обратно пропорциональна их званиям. Тогда окончательно прояснить мою задачу должен был дежурный младший лейтенант у входа.
Круглый, как глобус, подполковник Брюховецкий, заперев на шифрозамок железную дверь, сказал:
— Не стоит придавать значения тому, о чем говорил этот Хадынин. Он очень занят борьбой с организованной преступностью, поэтому ничего не знает. Послушайте, капитан, что вам скажу я… Двое наших сотрудников, которых мы пытались внедрить в азовскую группировку, не вернулись. Один бесследно исчез, другой был убит в криминальной разборке.
