А Забаров и Бубенец — ваши?
— Они, что ли, валюту похитили? — безразлично спросил Коноплев.
— Кто?
— Ну, эти… Заборов с Бубенцом?
— Валюту похитили девятого, Артур Леонидович, — спокойно уточнил Сумароков. — Забаров с Бубенцом в это время уже находились в следственном изоляторе.
— А-а… ну да, ну да. Мне-то какое до этого всего дело? Я, что ли, их туда направлял?
— Куда?
Коноплев поморщился:
— Фу-у!.. Ну не надо, не надо, Сурок! Кого ты на понт берешь?
Я на секунду представил, что вот так же он вел себя в своем кабинете в КГБ с подследственными.
— Я не «беру вас на понт», гражданин Коноплев. И обращайтесь ко мне, как положено! Мы не в банде… Так вот, я продолжаю. В обоих преступлениях был задействован «москвич», принадлежащий вашей фирме. В качестве орудий убийства преступники использовали ранее похищенные из оружейного сейфа вашего же предприятия снайперскую винтовку и пистолет Макарова. В том и другом случаях обвиняются ваши сотрудники. Достаточно фактов, чтобы получить основание на допрос директора «Зодиака»?
Коноплев напрягся.
Былая невозмутимость таяла на глазах."
"— По поводу пропажи оружия я уже давал показания, — произнес он, тщательно выговаривая слова. — О том, что его нашли, мне ничего не известно. Что касается машины, она со второго числа сего месяца находится в ремонте. А сотрудники… При найме на работу соблюдением ими Христовых заповедей я не интересуюсь. Судимых на работу не принимаем, освидетельствование наркологом и психиатром они проходят на медосмотре в поликлинике МВД.
Хищение на охраняемых объектах преследуется по закону.
— Нашли мы оружие, Артур Леонидович, — устало вздохнул Сумароков. — И то, что «москвич» с территории выезжал шестого и девятого, — доказанный факт. А вот зафиксировали ли это в журнале ваши сотрудники, мы сейчас проверим.
Я, Сумароков, Ордынский и Коноплев вышли из автомастерских и направились к КПП.
На улице было тепло, но ветрено; слышался шум морского прибоя; навстречу нам в направлении блестевших на солнце пакгаузов проехало два грузовика.
Охранник в пятнистом комбинезоне с кобурой и тонфой на широком офицерском ремне запирал ворота. Его напарник сидел в кирпичной будке с окнами во все стороны и, слушая музыку, ел борщ из широкого китайского термоса.
При виде своего начальника и Ордынского в форме он вскочил; мы с Володей были для него чем-то вроде бесплатного приложения.
