Жесткое принуждение

Я была в шоке, потому что я никогда не давала ему повода для ревности и даже не смотрела в сторону других мужчин.

Когда он первый раз меня ударил, я думала, что сойду с ума. Думала, не смогу простить. Но простила. А потом снова и снова. Наш великолепный секс превратился в настоящую пытку. Он врывался ко мне в состоянии животного и просто насиловал, когда это нужно было ему. Про ласки я давно забыла. Когда он трезвел, он иногда плакал и просил прощения. Говорил, что он не контролирует себя, но скоро все изменится. И я верила.

Иногда мне кажется, верни меня в то время снова и я снова бы ему простила все. До сих пор, когда его вижу, вспоминаю наш первый раз. У меня никогда и никого не было, кроме Андрея. Я его встретила, когда мне было девятнадцать и почти сразу же, мы начали жить вместе. Все было, как в волшебной сказке. Я забеременела и он предложил расписаться.

Мы не делали пышную свадьбу. Просто позвали друзей и родных. Его родители были против нашего брака, но он им сразу сказал, что он меня любит и я его единственная семья.

Я до сих пор люблю его и верю, что он тоже любит. Мы развелись более года назад, но до сих пор я не завела никаких отношений. Видимо, все еще надеюсь, что он одумается и бросит пить.

Несколько раз я видела, как он идет в обнимку с очередной девушкой. Мне больно это видеть. Каждый раз я прихожу в себя и целую неделю безудержно реву. Потом ненавижу его. Страшно ненавижу! Пока я изо всех сил пытаюсь найти денег, чтобы помочь нашему сыну, он спускает все на каких-то шалав.

Снова чьи-то шаги за дверью. Может быть, это Надю ведут? Бедная девочка, что они с ней так делают? Надо же было так вляпаться… Зачем я позвала ее с собой? Сама попала и лучшую подругу потащила на дно.

Дверь открылась и зашла какая-то женщина. Это еще кто? Я ее никогда раньше не видела. Не смотрит на меня. Лицо траурное.

Подходит ко мне и берет руку, достает шприц.

– Что вы делаете? – шепчу я, – не надо!

– Это поможет, тебе нужно набраться сил. Отдыхай.

– Где Надя? Что с ней? – спрашиваю я, пока она пытается найти вену на моей руке.

– Я не должна с тобой говорить. Я ничего не знаю… Не спрашивай…

– Что они со мной будут делать? Вы можете мне помочь сбежать отсюда? – не унимаюсь я, понимая, что эта женщина, возможно, моя последняя надежда.