Так и сижу, пытаясь отдышаться, а потом обхватываю колени и, спрятав лицо, плачу до тех пор, пока у меня не остается сил и я не сворачиваюсь калачиком прямо под дверью.
А ведь я была так близко. Я даже успела потрогать счастье руками, жаль, что меня никто не предупредил, каким зыбким оно бывает…
Глава 45
Я поспала всего пару часов, и теперь чувствую себя пустой, разбитой и потерянной. В голове — сплошной беспорядок, из которого хочу выбраться, но пока не знаю как.
На работе беру отгул, соврав о плохом самочувствии.
Но на самом деле отсутствие сна сегодняшней ночью не имеет к моему паршивому состоянию никакого отношения. А вот тяжелое чувство вины, которое под утро лишь усилилось, — да!
Я знаю, как все выглядело со стороны, и знаю, что причинила ему боль, обидела, не позволив прогнать мои страхи.
Страхи, которые я так и не набралась смелости озвучить. Слова не шли. Они будто застревали в горле, потому что меньше всего на свете я хотела, чтобы моя правда все испортила.
Но молчание ничуть не облегчило ситуацию.
Возможно, даже сделало хуже.
Я должна позвонить Илаю, попросить о встрече, собрать в себе, черт возьми, последние крупицы мужества, чтобы решить проблему, но вот только как? В голове такая каша, что, кажется, невозможно найти выход. Как я могу быть честной с ним, когда ужасно боюсь произнести вслух истинную причину моего отказа?
Я уже не смогу без вас…
Его слова раздаются в груди эхом и причиняют боль. Задевают сердце, которое от одной мысли, что Илай уедет, разрывается на части.
Господи, я действительно запуталась.
Но вместо того, чтобы попытаться распутать клубок проблем, в очередной раз гашу экран и убираю телефон, так и не рискнув набрать сообщение.
Становится все сложнее заставить себя что-то исправить, потому что Илай тоже не пишет и не звонит.
Только рано утром он поинтересовался: нужно ли забирать Кирилла. Но после того, как я сообщила ему, что осталась дома и сама присмотрю за сыном, Илай больше ничего не писал.
И до сих пор от него тишина.
Нет, он имеет на это полное право. Я понимаю его. Но я нуждаюсь в нем. Он сказал, что мы должны делать шаги друг к другу, и действительно долгое время шагал в одиночку, потому что сам же и сотворил между нами пропасть. И почему-то решил остановиться именно сейчас, когда до счастья рукой подать… если бы не проблема, которая стоит преградой на пути к нему.
Да, я не смогла рассказать ему вчера, потому что было очень много всего: и ревность, и обида, и страх.
