— Вот нахрена доводить себя до такого состояния? — ворчит Илай, а сам подносит стакан ближе ко мне.
Тебя забыла спросить…
Я медленно обхватываю трубочку губами и тяну в себя прохладную воду.
Только сейчас осознаю, насколько сильно хочу пить. Я даже не понимаю, как сама забираю стакан из рук Багирова, и не останавливаюсь, пока по палате не разносится характерный звук, говорящий, что я все выпила.
Усмехнувшись, Илай забирает стакан и ставит его на тумбу, а я расслабляюсь на подушке и делаю первый размеренный вдох.
— Так лучше?
Осторожно киваю.
Голова еще кружится. Немного.
— Спасибо, — наконец шепчу я и собираюсь с силами взглянуть на Илая с более трезвым рассудком. — Как я здесь оказалась?
Я смотрю на его лицо, и оно кажется мне уставшим: морщинки между бровей стали глубже, а круги теней под его холодными мрачными глазами — темнее.
— Ты не помнишь?
Хмурю лоб, пытаясь…
— Н-нет…
— Тебе стало плохо. Приехала скорая и, оценив твое состояние, они приняли решение госпитализировать.
Врач говорит, у тебя сильное истощение. Иммунитет ослаб, и ты подхватила какой-то вирус.
Я слушаю его с раскрытым ртом.
— Эм… прости… — опускаю и поднимаю взгляд, — не хочу показаться грубой, но откуда ты все это знаешь и…что здесь делаешь?
Илай смотрит на меня как-то странно, а я, под тяжестью испытывающих меня глаз, комкаю пальцами простынь.
— Я встретил тебя на улице. Ты потеряла сознание.
Нет.
О, боже…
— Это ты вызвал скорую?
На самом деле я не хочу, чтобы он отвечал мне.
Илай поджимает губу и кивает.
— Теоретически.
Я непонимающе свожу брови.
— В смысле — теоретически?
— У меня не было с собой телефона, и я попросил вызвать скорую твоих соседей по общаге.
Я угукаю, не сразу понимая смысл его слов, а потом сердце тяжелеет и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.
— Что, прости?..
Пульс долбит в горле, в висках. Черт, эта пульсация повсюду. Господи… мне плохо.
— Скорую вызвала твоя соседка по общаге.
— Т-ты… Ты был там? — едва слышно спрашиваю сорвавшимся голосом.
— Был. Малоприятное место, — сухо подытоживает он.
Я снова начинаю дышать чаще. В голове роятся вопросы. Как? Почему? Видел ли он Кирилла? Или, может, ему кто-то из соседей сказал о моем ребенке? Нашем…
— Ты в порядке? — его тяжелый голос возвращает меня в реальность.
Несколько раз киваю и облизываю обветренные губы.
— Сколько… — судорожный вдох и выдох. — Сколько я нахожусь здесь?
— Ты проспала двое суток.
