Жестокая сказка

Да и зачем? Он сжимает хрупкую блондинку и одержимо натягивает ее на член. Долбит без жалости. Буквально раздирает. Мужчина стоит боком ко мне. Не оборачивается. Слишком занят экзекуцией. Его громадные ручищи беспощадно сдавливают бёдра несчастной девушки, отрывают бедняжку от земли, используют как бесправную сексуальную игрушку. Ублюдок вбивается сзади. Рычит, запрокинув голову. Его жуткие мышцы напряжены. Вены вздуты. Кожа блестит от пота.

Стискиваю вазу сильнее. Гулко сглатываю. Ощущаю приступ тошноты. Мои ноги трепещут, слабеют, предательски подгибаются.

Низ живота крутит.

Я могла быть на ее месте. Я должна была там быть. Я дала клятву. Я умоляла его помочь в обмен на исполнение грязных желаний. И вот хищник срывается на другой. Ему плевать кого иметь. Только бы насытиться. Голод утолить.

Что я наделала? Свинцовый ком раздирает горло.

Бедная горничная. Зверь ее жестоко насилует, рвёт на куски. Хотя нет. Судя по одежде не горничная. Темная юбка задрана до талии. Белая блуза разорвана.

Это администратор. Одна из милых девушек на ресепшн. Но что она делает в номере? Как сюда попала? Ахметов вызвал ее ради...

Мысли сбиваются окончательно, когда я понимаю: никаким насилием тут и не пахнет. Крики явно не от боли. От дикого кайфа.

- Да! Да! - вопит девушка. - Долби меня! Ещё!

Отступаю назад. Упираюсь спиной в дверной косяк. Перед глазами темнеет. Мир расплывается. Практически меркнет.

Ей нравится? Господи. Ей нравится такое?

Со стороны происходящее больше похоже на изнасилование.

Разодранная одежда. Жесткий захват. Но девушка стонет от удовольствия, срывается на истошные крики. Ведёт себя ненормально, неадекватно.

Разве можно получать наслаждение, когда внутрь вбивается такой громадный орган? Разве можно просить о продолжении?

Она за деньги с ним. Или пьяна? Под наркотиками?

- Меня никто... никто и никогда... так меня, - прерывисто бормочет девушка, чуть не рыдает. - Твой член... ты... ты... да-а-а...

Ахметов ничего ей не отвечает. Сдергивает со своей дубины, заставляя захныкать от разочарования.

После снова насаживает обратно.

Медленно. Неумолимо. Вырывает животный крик.

- Я так... я никогда... я не...

Слабый протест. Она не вырывается. Просто лопочет что-то неразборчивое. Обмякает в мускулистых руках и снова стонет. Бешено, страшно.

Движения Ахметова меняются. Становятся резче. Глубже. А ей нравится. Черт возьми. Ей до сих пор нравится. Кошмар.

Девушка кажется такой маленькой. Тоненькой. Невинной.