Жестокая сказка

- Что? - поражаюсь. - Чьё сердце она проткнула?

- Технически там было даже два, - замечает ровно. - Меткий удар. Не каждый потянет.

- Я не понимаю, - шепчу слабо.

- Она обняла моего предка. Крепко. Вогнала нож ему в спину. Проткнула его сердце. Насквозь. И своё заодно. Кого она любила? Валяй. Тебе решать.

- Этого не может быть, - роняю я.

- Да, - кивает. - Даже одно сердце тяжело проткнуть насквозь с учетом рёбер и мышц на пути к нему. А уж два одним махом - фантастика. Ещё и женская рука. Это красивая легенда, выдумка, не более.

- Красивая? - всхлипываю.

- Бэлла любила слишком сильно, чтобы простить.

- Кого?

- Себя, - усмехается. - За эту любовь.

От двусмысленности его ответов меня трясёт.

- Ты издеваешься, - говорю я. - Ты это сам сочинил. Только что. Нет никакой легенды. Нет такой Бэллы и предка одержимого ею тоже нет.

- Как скажешь, - он ставит меня на пол. - Пляши.

- Что...

- Танцуй для меня, Бэлла.

- Как ты, - вопрос забивается в горле. - Ты...

- Принцесса, - бросает с насмешкой, отходит назад и усаживается в кресло, вольготно разваривается там.

Я оглядываюсь по сторонам, понимаю, что нахожусь в комнате. В его комнате, черт возьми. За всеми этими беседами не заметила, как сюда попала.

- Я не умею танцевать, - отвечаю медленно.

- Придётся научиться, - замечает мрачно. - Сейчас. Или ты предпочитаешь отработать моё гостеприимство иначе? На коленях? С набитым ртом?

- Тебе же нельзя трогать меня, пока я в таком состоянии.

- Течёт только одна дырка, - отмечает без эмоций. - Остальные можно пустить в дело.

От его грубости передергивает.

- Ты мне больше нравился, когда рассказывал свои проклятые легенды, - выдаю как есть, честно.

- А ты лучше смотрелась с моим членом в глотке, - скалит зубы в ответ.

- Я изучала ваши традиции, - говорю и очень стараюсь, чтобы голос не дрогнул. – Запрет распространяется на все виды физического контакта.

Кажется хорошей идеей употребить побольше умных слов и терминов для охлаждения его пыла. Еще неплохо бы сразу понять, насколько он верующий. Возможно, потом удастся найти новую лазейку, опять добиться отсрочки, но уже по другому поводу.

- Раздевайся, - хрипло бросает Ахметов, напрочь игнорируя мои фразы.