Жестокая сказка

Только брат не учел, насколько сильна власть Ахметовых. Его быстро поймали. Супругу отобрали в уплату кровавого долга. И хоть я несколько раз пыталась поменяться, предлагала свою жизнь, никто не согласился на сделку, не принял добровольную жертву.

Думаю, Марату понравилась Вика. Возможно, мужчина хотел ее спасти. Во всяком случае, пытался вытащить из западни, которую устроил мой брат для ничего не подозревающей девушки.

Почему я так решила? Помню, как они смотрели друг на друга. Пусть я и волновалась о другом, все равно ощутила напряжение, от которого воздух зазвенел.

Марат как будто смягчился, пообещал вернуть меня домой раньше. Вика от него взгляд не отводила, глаза у нее горели, пылали не только волнением за мою дальнейшую судьбу.

Мужчина забрал меня, ограждая от Рустама, сказал, ему нужно время, чтобы разобраться с братом. Тот прибыл в страну, а на связь не выходил. Видно, со мной особенное свидание запланировал.

Я жутко перепугалась. Была уверена, Рустам хотел убить меня, память играла злую шутку.

- Хочешь узнать, как погибла твоя мать? – спросил Марат.

В этом вопросе не ощущалось ни издевательства, ни подвоха. Мужчина полагал, я должна узнать правду, если пожелаю. Ахметовы забрали кровь за кровь. Но как именно? Мы даже не догадывались."

"- Нет, - трусливо отказалась я и отвела взгляд.

- Это будет быстро, - сказал Марат. – Я не намерен тебя мучать. Поживешь в моем доме неделю. Пальцем не трону.

Я и сглотнуть не способна была. Лишь кивнула и за горло схватилась. Восемнадцать лет плюс неделя, вот и вся моя жизнь.

- Прости, - бросил Марат и помрачнел, выругался очень грязно. – Короче, не моя это тема баб обижать. Но если назначат тебе другого палача, будет гораздо хуже. Разные у меня братья. Кому что по вкусу. Я не о Рустаме. Обо всех.

Опять кивнула. Задрожала. Слезы глаза заволокли.

- Кончай мокроту разводить.

- Из-звините.

- Быстро будет. Поняла? Быстро. Это главное. Без боли. Клянусь. Ты не успеешь ничего почувствовать.

Я разрыдалась. Слабая. Жалкая.

Марат чертыхнулся, прибавил пару слов покрепче. Потом постарался успокоить. Не помню, что именно он говорил, но его голос действовал как гипноз. Низкий. Хриплый. Походил на голос Рустама. Чуть грубее.