Жестокая сказка

- Вы делили женщин? – дышать удается с огромным трудом.

- Воспоминания.

Черт. Почему это слово звучит настолько жутко и угрожающе? Жилы стынут, и я уже не в состоянии возмущаться, требовать прямых объяснений, все разумные фразы сгорают в ледяном огне.

- Граф создал вокруг себя ауру таинственности, - продолжает Рустам. – Распустил разные слухи, очень противоречивые и запутанные. Вдохновил людей слагать легенды. Ничем не ограничивал их фантазии. Наоборот, подстегивал. Он менял обличья как перчатки. Никто не мог точно утверждать, что хоть раз видел его настоящее лицо.

По официальной версии Граф был хромым калекой. Уродцем, который никогда не появлялся на людях без маски.

- А в реальности? – вопрос вырывается машинально.

- Говорили, будто он дурачит людей. Нога его в полном порядке. Лицо без явных изъянов. Никаких следов экзекуций на нем не осталось. Никто вообще никогда его не истязал, да и от рождения вполне здоров. Граф просто не желает никому показываться. Одни сообщали, он красавец, любимец женщин.

Другие утверждали, что самый неприметный тип, в толпе невозможно различить и выделить.

- Зачем притворяться калекой?"

"- Часть образа. Граф любил производить эффект. Обычно члены «Табула Раса» носят маски, для каждого уровня предназначена своя форма. Но он и тут выделялся, заказал особенную маску, велел встроить туда аппарат, изменяющий голос, причем настройка шла на несколько разных программ. В зависимости от настроения Граф выбирал бас, тенор или баритон. Хотя масок у него тоже имелось очень много.

Целая коллекция. Снаружи одинаковые, а наполнение различное. Помню, нашел вариант, в котором скрывалось оружие.

- Ничего себе, - содрогаюсь.

- Затейник, - скалится Рустам. – Он впечатлял размахом своих мистификаций. Носил особую обувь, внешне нереально заметить подвох, но там специальная подошва, еще и подставка внутри предусмотрена. Хромать одно удовольствие.

- Ты надевал его вещи?

- Ты видела.

Глупый вопрос. Нервно тереблю материю своего платья. Понимаю, не таких друзей хотела бы для Рустама.

Но разве он станет спрашивать мое мнение? Сам решит.

- И он не возражал? – спрашиваю, наконец. – Так скрывается ото всех вокруг, а тебе разрешает абсолютно все.

- Мне трудно отказать, - заявляет невозмутимо.

Отлично. Даже не возразить.

- И как он выглядит? – вздыхаю. – Ну вы общаетесь, причем довольно близко. Ты наверняка знаешь его настоящую внешность.

- Сама увидишь, - небрежно роняет Рустам.

- Граф здесь? – поражаюсь.