Жестокая сказка

Точно он уже стоит рядом. Вернулся за мной, даже из последнего круга ада.

Но как? Почему? Сейчас?

- Юля, давай помогу…"

"Отталкиваю Ярика, бросаюсь в дом, пролетаю вперед, не глядя. Толкаю дверь плечом, забегаю внутрь, мчусь прямо в ванную комнату. Закрываюсь там на замок. Резко дергаю кран, включаю холодную воду на полную мощность. Утыкаюсь лбом в зеркало.

- Дура! – раздраженный рев брата кажется шепотом. – Какого хрена гремишь? Я только прилег. Вот ведь припадочная. Берега потеряла. Опять дружка привела?

Смеюсь.

Истерически. Беззвучно. Зажимаю рот окровавленными ладонями. Совсем не ощущаю боли, не замечаю. Ладони изранены. А я не обращаю на это внимания.

Страх затапливает. Утробный ужас поглощает. Порабощает и опускает на колени, свергает в бездну, в пропасть, сотканную из мрака.

«Наивная ты, принцесса. Правда, надеялась сбежать? Верила в спасение? В удачу? Ничего не в прошлом. Это не конец. Это еще даже не начало».

Раскатистый хохот. Грубые руки шарят по телу. Воспоминания обжигают похлеще реальных прикосновений.

Мой палач здесь. Опять.

Глава 2

- Вы говорили, лечение работает, - звук собственного голоса кажется совершенно чужим, а тело леденеет. – Риск осложнений минимальный. Суммы должно было хватить до конца месяца. Почему все настолько резко изменилось?

- Хронические заболевания вашего отца обострились, - раздается ровный ответ. – Я давал определенные гарантии, однако в подобной ситуации трудно предсказать все наверняка. У него до сих пор есть шанс победить болезнь, но действовать нужно срочно.

- Срочно? – переспрашиваю на автомате.

- Больше нельзя откладывать, - замечает врач. – Чем раньше, тем лучше.

- Когда? – теряю свой пульс, ощущение, точно попадаю в ловушку, в клетку, которая вдруг захлопывается, окружая железными прутьями со всех сторон. – Сколько времени осталось?

- Мало, Юленька, мало, - вздыхает и отводит взгляд.

А мне хочется броситься вперед, расцарапать его лицо. Понимаю, этот человек совсем не виноват. Наоборот, он многое сделал для моего отца, всегда старался помочь.

И все-таки трудно побороть рефлекс. Прижимаю ладони к бедрам, нервно сминаю юбку, стискиваю скрюченными пальцами. Даже если вчерашние раны от шипов откроются и проступит кровь, ткань не испачкается. Черная материя. Как моя жизнь. Как сама безысходность.

- Сколько? – сухо повторяю вопрос. – Меньше месяца, верно?

- Неделя, - говорит наконец. – Возможно, две недели. Но дольше я бы ждать не стал. В случае промедления последствия могут быть необратимы.