Жестокая свадьба

Я дам тебе развод, но дальше может снова вмешаться твоя семья, и тут все будет зависеть от тебя, — он немного помолчал, собираясь с силами. Зарема тоже молчала, не сводя с него черных глаз, влажных от слез. — Ты можешь жить своей жизнью, а можешь снова выйти замуж, только мужа ты должна выбрать сама.

— Как это? — она смотрела на него как загнанный в угол зверек.

— Ты меня любишь, Зарема? — он в упор посмотрел на растерянную девушку.

— Да… наверное… — она неопределенно дернула плечами и даже по сторонам посмотрела, словно искала поддержки у стен палаты, а потом будто прорвалось.

— Дан, я с детства знала, что выйду за тебя замуж. И ты мне всегда нравился…

— Нет, ты просто не знаешь, что это такое, любить, — голова бессильно мотнулась по подушке, — и никогда не узнаешь, если не попытаешься. Я не могу тебе навязывать, но попробуй присмотреться к Демурову. Он любит тебя давно, и это не просто привязанность. После развода ты станешь обеспеченной женщиной, у тебя будет собственный капитал, а Рустаму я уступлю долю в отцовской компании.

Он ведь тоже почти Баграев, правда, неофициальный. Ты только больше не позволяй никому собой распоряжаться.

— Хорошо, — она почти прошептала, — я попробую.

— Все, теперь иди, я устал, — Дан сомкнул потяжелевшие веки и уже с закрытыми глазами добавил: — И больше не приходи. У тебя своя дорога, Зарема, не упусти шанс стать счастливой.

Сон, похожий на забытье, окутал его, и Дан сходу провалился в мягкую, обволакивающую трясину, а когда очнулся, увидел возле кровати отца.

С тех пор, как Дан пришел в себя, он каждый раз ужасался — отец будто постарел лет на десять, глаза впали, скулы заострились, и седины стало больше.

— Здравствуй, папа.

— Здравствуй, сынок, — отец протянул руку поправить одеяло, и Даниял заметил, что его руки дрожат, — я принес хорошую весть.

— Дзагоев?

— Несчастный случай. Сердечный приступ. Вышел на яхте в море вместе с любовницей.

Дан смотрел в потолок. Весть наверняка была хорошей, но никакой радости почему-то он не испытывал.

Отец наверняка был уверен, что его порадует эта новость, и Дан не стал его разубеждать.

— Ты неслышно вошел.

— Я здесь уже три часа. Ты крепко спал, сынок.

— А Зарема давно ушла?

— Я встретил ее у входа в клинику. Она была заплаканная… Что-то случилось, Дан?

Даниял закрыл глаза. Станет ли отец лгать?

— Ты был в курсе, что Арисханов ее прессует? Почему, зная, что я дал согласие на брак только если он будет фиктивным, он все равно решил продавить дочь.