Жестокая свадьба

У него, этого незнакомого мужчины, есть шанс вернуться и все исправить, в то время как у Данияла такой возможости не будет никогда. Зато… Зато можно ведь исправить чужую ошибку? Может, его поэтому «не пустили», как объяснила его мудрая бабушка Мадина, чтобы помочь этой семье. Они ведь семья, настоящая, дружная несмотря на то, что там нет главы рода, как он привык с детства.

Вместо главы у них эта худенькая девушка — у Дана язык не поворачивался называть ее женщиной, она была слишком молодой, — их мама.

Внутри разлилось теплом. Даниял уже почти не жалел, что так сходу предложил Даше встретиться, хоть Алана чуть живьем его не съела за то, что напугал девушку.

— Мало ей от вас досталось! — напустилась она на брата, когда Дария Михайловна не пришла на следующий день на урок. — А тут ты со своими приставаниями. Где мне другого репетитора искать? Нина наотрез отказывается с кем-то другим заниматься.

А у Дана снова теплело внутри, когда он думал об этой маленькой девушке. Такая же сильная и независимая, как его Данка. Работает, сама растит детей. Он даже немного жалел этого мудака, который ее бросил — несчастного и недалекого, тот ведь скорее всего, даже не знает, какие у него чудесные дети.

Но тут Даниял ошибся, Даша оказалась не одинокой, у нее был мужчина, и она собиралась замуж. Алана подтвердила, что девушка действительно встречается с каким-то Денисом, но как ни просил Дан дать телефон или адрес, отказалась наотрез.

Сегодня ему приснился сон — его дети, уже взрослые, шли по улице с Данкой. Она держала их за руки и что-то говорила, а потом все трое остановились и посмотрели на него. Дан стоял на противоположной стороне, мимо неслись машины, но он все равно смог узнать в детях маленьких Настю и Никиту.

Проснувшись, долго смотрел в потолок, пока не пришла одна мысль, сначала несмелая, потом все более настойчивая, а потом просто так ясно обозначилась, что он даже сел в кровати.

Ему даже плохо сделалось, так заболело в груди. Иногда казалось, что там от арматуры осталась незатянутая дыра, так холодило и леденело. Но сейчас это была настоящая физическая боль. Нельзя допускать такие мысли, никаких призрачных надежд. Он не имеет права на счастье, поэтому нужно перестать об этом думать.

Но мысль больше не давала покоя.