Жестокая свадьба

Отстраненно подумал, что девушка особо не изменилась — те же пронизывающие глаза, высокие скулы, правильные черты лица.

По бледности Ольга не уступала своему пациенту, пальцы, пока еще без перчаток, лихорадочно комкали край простыни, свисающий с каталки. Совершенно стеклянный отсутствующий взгляд делал девушку похожей на восковую фигуру.

Дан хотел найти ее, а она все это время была рядом, работала в областной больнице и жила в этом же городе. Как все оказалось просто и в то же время сложно…

— Сынок, — отец захрипел, увидев Данияла, и тот с трудом оторвал взгляд от сестры своей Данки, — как хорошо, что ты успел! Прости меня, сынок.

— Что ты говоришь, отец? Почему ты просишь у меня прощения?

— Я так виноват перед тобой и перед ней, — каждое слово давалось с трудом, отец делал паузы почти после каждого слова. — Я поверил этому мерзавцу Зауру, положился на его слова. А он обманул меня. И тебя тоже.

Дану показалось, что стены больницы вздрогнули и пошатнулись, а отец продолжал говорить, со свистом выталкивая воздух из лёгких.

"— Она не обманывала тебя сынок, твоя жена. То видео было подложным, а фото сделано скрытой камерой. Я не могу простить себе, что уговорил тебя на эту свадьбу, она убила твою сестру, Оля, а мы с моим сыном не смогли ее защитить. Хоть это был наш долг, мой и Данияла, — теперь отец смотрел на Ольгу, а она все больше бледнела и все больше делалась похожей на статую. — Но ни я, ни он не сдержали слова.

— Заурбек солгал? — Даниял бессильно сжимал руки в кулаки.

— Я дал Зауру много денег, — отец путал слова, словно торопился выговориться, — чтобы он заплатил хозяину агентства, Ляшенко. А Заурбек подкупил одного из менеджеров, тот подменил договор и внес в базу поддельное портфолио твоей Даны. Потому Ляшенко и подтвердил, что Дана работала в эскорте, а она там и дня не была, сынок.

— Когда вы это узнали? — голос Ольги звучал совсем слабо, Даниялу казалось, она сейчас потеряет сознание.

— Когда в городе появился этот лазутчик, шпион поганый, все ходил, вынюхивал. Вопросы задавал. У нас такое не любят, я наказать его хотел за неуважение. Ты знаешь, каких трудов стоило замять ту историю? А тут этот… — отец не выругался, лишь скривился то ли от боли, то ли от отвращения. — Но, когда я послушал, какие вопросы он задает, у самого вопросы возникли.

— Откуда… — Дан поймал себя на том, что ему тоже тяжело говорить.